|
Тагай увидел бегущего человека. Его по пятам преследовали два воина с алыми полосами на теле. Они почти настигли несчастного, и их руки уже тянулись к длинной гриве волос. Человек внезапно упал, и ближайший преследователь, оказавшийся слишком близко, не смог увернуться. В следующее мгновение пригнувшийся воин выпрямился, поднимая перед собой костяной нож. Второй преследователь налетел на него, получив удар в грудь. Воин извлек нож из тела врага, стремительно повернулся, наклонился к упавшему, который тем временем пытался вскочить на ноги, вздернул его голову вверх, полоснул по горлу и позволил упасть. Как это ни странно, только в тот миг, когда мертвец упал, Тагай рассмотрел руку, державшую нож, и различил на локте следы зубов. — Отетиан! — крикнул Тагай, бросаясь в брешь изгороди. Тот обернулся на голос. — Медвежонок! — воскликнул он с яростной улыбкой. А потом время почти остановилось. Отетиан торжествующе воздел нож, приветствуя Тагая, — и лениво стал валиться вперед. И только когда в боку бегуна медленно открылась зияющая рана, словно в него впился какой-то зверек, Тагай услышал звук выстрела. Повернув голову, он увидел струйку порохового дыма, поднимавшегося в долине всего в тридцати шагах от них. — Отетиан! Тагай рванулся к своему товарищу, и время снова бешено понеслось вперед. Еще один татуированный воин бросился к человеку, упавшему на колени, а у Тагая не было времени, чтобы задуматься или прицелиться. Он просто выпустил стрелу, и она попала врагу в плечо, отбросив того назад. А сам он уже оказался рядом с раненым, подхватывая его руками. — Бежим! Быстрее! Отетиан приподнялся, зажимая бок ладонью, из-под которой била кровь. Он попытался встать и снова кинуться в бой. — Нет! Беги, Отетиан, беги! Тагай потащил раненого воина по долине, в сторону, следуя за оленями, которые прыгали перед людьми. Позади послышался крик. Еще один пистолетный выстрел перебил ветку рядом с головой Тагая. Через несколько шагов Отетиан оттолкнул юношу и побежал самостоятельно. Сначала он чуть пошатывался, потом начал двигаться увереннее и быстрее. Оба побежали из долины. Им не нужно было оглядываться. Вокруг них летали стрелы, которые с глухим стуком ударялись в стволы деревьев или, пронзительно визжа, пролетали мимо ушей. Вскоре стрел стало меньше, но крики не смолкали: тахонтенраты по-прежнему оставались дичью этой охоты. Однако два лучших бегуна племени опережали своих врагов. — Выслушай меня, Тагай… — Без разговоров! Беги. Нам надо добраться до каноэ. — Это тебе надо до них добраться. — Тагай услышал бульканье в горле воина, боковым зрением уловил алый плевок на землю. — Мне следовало остаться и умереть там, с моими братьями. Я побежал с тобой для того, чтобы сказать тебе… Он споткнулся. Тагай перевел взгляд чуть ниже и увидел, что кровь пятнами расплывается по набедренной повязке воина, струится по его ногам. — Сказать мне что? Отетиан поморщился, но побежал дальше. Прерывистый вдох, кровь у губ. — Черный Змей нас предал… завел в ловушку… передай им. Ты должен выжить, чтобы сказать нашему племени. Отетиан замедлил бег — и Тагай тоже. Крики у них за спинами стали громче. — Нет! Беги дальше. Ты можешь выиграть эту гонку, Медвежонок… потому что ты действительно проворнее меня. — Запятнанные алым губы растянулись в слабой улыбке. |
