|
Юноша, лежавший у костра, заговорил громче. Слова изливались из его уст сплошным потоком. Слова, которых Томас не понимал. Однако иезуит узнавал речь туземцев, которая странным образом перемежалась французским. И эти французские фразы холодили сильнее дождя. Дрожа, Томас бросил в огонь еще одно полено. В видениях Тагай сражался с демонами. Они придавливали ему грудь огромными камнями, лишая тело воздуха. Они прижигали его каленым железом, рубили ржавыми мечами. А потом его внезапно сжали руки — татуированные, крепкие как сталь, необоримые. Его раздевали, переворачивали, ему раздвигали ноги… — Анна-эдда! — закричал он, шарахаясь от языков пламени, которые обжигали его, от рук, которые тянулись к нему… Он ударился о крепкие каменные стены. Какая-то фигура поднялась из-за огня, расправляя громадные черные крылья. — Демон! — завопил Тагай, пытаясь зарыться в неуступчивый камень и скребя ногами по гальке. А потом ноги отказали ему, и он упал, закрывая лицо руками и дожидаясь прикосновения дьявола, который сейчас потащит его в ад. — Тагай! — Донесшийся до него голос был мягким и говорил по-французски. — Это — твое имя, так? Сквозь перекрестье рук Тагай посмотрел на темную тень, которая уже сложила крылья и опустилась обратно на землю. У демона оказалось человеческое лицо с проседью в волосах и бороде. — Что ты за демон? — Голос у юноши дрожал. — Мое имя — Томас Лоули. — Падший ангел? Тот улыбнулся: — Всего лишь человек. Иначе я смог бы разжечь огонь помощнее этого. — Он указал на горящий ствол. — Тем не менее это все, что у нас есть, а вид у тебя замерзший. Подойди ближе, друг. Тагая снова начало трясти. Однако он не пошевельнулся. — Разве это не ад? Разве я не утонул? — Это не ад, и ты не утонул. Садись к теплу, и я все тебе объясню. Тагай, которого била крупная дрожь, заковылял к огню, но споткнулся и упал. Томас сорвал с себя плащ и закутал им юношу. — Спокойно, мой друг. Выпей это. Тагай сделал глоток и поперхнулся. — Бренди? Откуда оно здесь? — Это — последнее бренди с корабля, того, что последовал за вами из Сан-Мало. Тагай выпил еще немного. Желанное тепло начало разливаться в его груди. — А как… — начал было он. Томас постарался объяснить все как можно проще. Тагай слушал его в изумленном молчании — только глаза у него расширялись все больше и больше. Иезуит рассказывал своему собеседнику о преследовании через океан, о пленении всей команды корабля татуированными воинами, о роли, которую Джанни сыграл в засаде на охотников из племени Оленей… Томаса беспокоили планы Джанни. Иезуит последовал за боевым отрядом индейцев и видел, как мимо берега проплыло сперва пустое каноэ, а потом — еще два с преследующими его воинами. И тогда он отправился в противоположном направлении, надеясь найти загнанного человека еще живым. Тагай еще раз поднес к губам фляжку. — Но как я не утонул? Олень утащил меня на глубину. Я не мог подняться обратно. — Именно олень и привел меня к тебе. Иначе я не увидел бы тебя в воде. Ты всплыл на поверхность, и мне удалось вытащить тебя, даже не опрокинув лодку. Мне показалось, что ты умер. Но когда-то я был священником у рыбаков в Португалии, так что немного знал, что делать в таких случаях. |
