|
Сада приблизился к Тагаю. — Встань на колени! — приказал он. Тагай опустился на колени, и Сада зашел ему за спину. В следующую секунду юноша почувствовал, как двоюродный брат повязывает ему на лоб ленту, сплетенную из лосиного волоса. — Это — моя, та, что я надеваю, когда иду воевать, — пояснил Сада. — Немало врагов смотрели на нее и умирали. Думаю, этот Волк станет следующим. Тагай встал. Его ноги внезапно налились силой, словно лента на его голове каким-то образом тянула его вверх. — Подай мне палицу моего отца, — попросил он. Она была спрятана под медвежьей шкурой, чтобы скрыть ее от тех, кто мог бы известить Черного Змея о выборе оружия, сделанном его противником. Вместо заветной палицы на всеобщее обозрение выставили обычную. Все члены рода Медведя решили, что странное оружие удивит противника Тагая не меньше, чем их самих. Тагай взмахнул отцовской палицей, снова ощутив ее прекрасную балансировку. Сада взял палец своего молодого родича и прижал к режущей кромке под головой ястреба. Теперь от ржавчины не осталось и следа. Клинок был прекрасно наточен и моментально рассек кожу. Удивившись, Тагай слизал с пальца кровь. — Пусть лучше первым пустишь кровь ты, а не он, — улыбнулся ему Сада. Они вышли на поле под изумленный ропот толпы. Многие недоумевали при виде молодого человека, который остался почти нагим, не считая набедренной повязки и наручей на правой руке. Да и щит у него оказался самым маленьким. Изумило всех также его легкое оружие. Медведи проводили своего бойца до края поля, но только Саде позволили пройти дальше. Он хромал рядом с Тагаем, опираясь на палку. Братья остановились в двадцати шагах от своих ворот. Барабаны забили громче, когда ряды Волков расступились и вперед вышел Черный Змей. Татуированный индеец был крупным мужчиной, а надетый на нем полный доспех из дощечек заставил его казаться настоящим гигантом. Воин рода Волка был защищен с головы до ног, начиная от шлема из кедровой коры и заканчивая дощатыми поножами. Уверенно прошагав вперед, он остановился на таком же расстоянии от своих сторонников, что и Тагай. На ходу он размахивал боевой палицей. Как и предсказывали, она оказалась целиком из железного дерева. Тагай ясно видел тяжелый шар на ее конце. Он почувствовал, как колотится его сердце, и решил, что всем это слышно так же ясно, как и ему самому. Но если Сада и уловил этот бешеный стук, то виду не подал. — Послушай меня, Тагай, — прошептал он, демонстративно осматривая завязки на его предплечье. — Доспехи на нем хорошие, но у них есть уязвимые места здесь и здесь. — Он быстро прикоснулся к подмышке и колену Тагая. — А еще они тяжелые, а он и так всегда был не слишком быстрым. Так что двигайся вокруг него и заставь его гоняться за тобой. Не останавливайся, чтобы обмениваться ударами, потому что тогда он быстро тебя убьет. Никому не нужно, чтобы ты выглядел храбрым. Нам нужно только, чтобы ты победил. Барабанный бой, который становился все громче и громче, пока они шли вперед, внезапно прекратился, и Пойманный шагнул вперед, держа резной жезл так, словно разделял поле на две половины. — И еще одно, — продолжал торопливо шептать Сада. — Конечно, ты можешь счесть, что сейчас не самое подходящее время, чтобы болтать о том, как хорошо я играю. Но ты помнишь, как я забил тот последний мяч, который принес роду Медведя столь славную победу? Тагай, чьи остекленевшие глаза устремились вперед, перевел взгляд на двоюродного брата. — Что? Что ты хочешь сказать? — Последний мяч! Я сделал обманное движение и пригнулся пониже. |
