|
— Это так, отец? — Тихий голос Анны подействовал на отца точно удар. — После всего, что я рассказала, ты позволишь своему мечу спать? И ему опять пришлось посмотреть на нее. — Если я запрещу тебе ехать, ты послушаешь меня? Секунду она колебалась. — Я никогда не шла против твоей воли. Но я не могу отречься от своего предназначения. Меня воспитали люди, которые никогда не предавали свой долг. — Тогда, кажется, у меня нет выбора. — Голос Жана окреп, ему даже удалось унять дрожь в руке и взять меч, лежащий на краю стола. — Пора проснуться, старина. Сразу стало шумно. Трое мужчин выдохнули разом, как один человек. Хакон вскочил, хлопнул друга по спине. Эрик воспользовался моментом, схватил кролика и стал быстро обгладывать кость. Анна закрыла глаза, улыбнулась. Они не сразу осознали, что снова заговорила Бекк. — Значит, ты опять сделал выбор. Прежде всего — твой долг, а семья — на втором месте. Эта королева, которую ты едва знал, из-за которой ты едва не лишился жизни, для тебя важнее. Ты не только выгнал сына из дома, но и преследуешь его своей враждебностью. — Бекк… — Меня зовут Ребекка бэт Абрахам. Меня предупреждали о том, что будет, если я выйду замуж за чужака. Отец умолял меня вспомнить о наших традициях, но моя любовь к тебе ослепила меня. Какое-то время мы с тобой были счастливы — недолго… — Ее голос дрогнул, они видели, как она старается совладать с волнением. — Неважно. Теперь я наказана за мои грехи. Бекк направилась к двери. Каждый шаг причинял ей боль. — Мама, куда ты? — Здесь есть люди моего племени. Я знаю некоторых из них, но всегда делала вид, что не замечаю их. Может быть, настало время искупить вину. Анна оказалась рядом с ней, взяла Бекк за руку. — Ты не можешь… — Не могу? — Бекк в гневе обернулась. — Ты пытаешься командовать мной? Ты доказала уже, что в состоянии ослушаться родителей, но, полагаю, даже ты не смеешь ими командовать. Пусти! Анна повиновалась, и Бекк с усилием открыла дверь. На пороге она остановилась, оглянулась. — Мне не нужен дар Анны, чтобы увидеть будущее, Жан Ромбо. Оно читается так ясно, словно рука Бога начертала на небе письмена. Если ты попытаешься перечить Джанни, твой сын убьет тебя, — и я не буду ждать известий здесь. Не буду… Ее голос дрогнул, и она ушла, оставив свое зловещее предсказание витать в воздухе. Первым очнулся Фуггер. — Я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось. Анна собрала вещи матери, ничего не видя из-за слез. Плащ, остатки лекарств, немного еды — все было уложено в мешок, и Фуггер ушел. Закрыв за ним дверь, Анна вернулась. — Отец… — начала было она, но Жан поднял руку. Молча и быстро он поднялся и шаркающей походкой направился к кровати. — На рассвете мы уйдем с остальными, Анна. Ты позаботишься об этом? Хакон стоял у края стола, охваченный противоречивыми чувствами. — Жан, — проговорил скандинав, — Бекк не сможет долго сердиться. Она поймет, что это должен сделать ты сам. Она… Хриплый голос замер. Жан проковылял мимо друга, притворяясь, будто не слышит. Он повалился на кровать и укрылся одеялами. Запах Бекк, запах ее болезни окружил его. Он отвернулся к стене, чтобы никто не видел его слез. |
