После четвертого рейса Жюльен опустился на ящик, стоявший у дверей сарая.

— Что, брат, совсем сморило? — спросил Морис.

Жюльен затряс головой, как лошадь во время водопоя.

— Дай минутку передохнуть, — попросил он.

Морис забрал у него мешок-капюшон.

— Ладно, я отнесу. Тебе еще не хватает тренировки.

В тесном дворе становилось все темнее. Жюльен медленно поднялся, глядя на товарища. Слегка улыбнувшись, Морис взялся за ящик и быстрым движением поставил его на плечо.

— Не вешай нос! Привыкнешь! — крикнул он и скрылся в темноте.

Жюльен пристально смотрел ему вслед, в чернеющий лестничный пролет, из которого несло запахом плесени. Затем перевел взгляд на небо; оно было еще светлое, и по нему летали стрижи. Где-то из раскрытого окна лилась музыка; из порта или с канала доносился еле слышный гудок парохода. Далеким эхом он отдавался здесь, среди домов. Жюльен почувствовал, как по его мокрой спине пробежала дрожь. Он вздохнул и снова принялся нагружать ящик.

10

Наконец работа выполнена. Морис зажег во дворе фонарь, и мальчики помылись под краном. Хозяйка открыла дверь столовой и выставила на порог две пустые бутылки.

— Не забудьте принести вина, — сказала она.

— Хорошо, мадам, — ответил Морис.

И как только дверь за ней захлопнулась, он воскликнул:

— Неужто это никогда не кончится!

В погребе они нацедили из бочек вина и, поставив бутылки в столовой, вернулись в цех. Морис включил лампочку в углу над баком, чтобы подбросить угля в печь, и от этого освещения комната разом приняла странный вид. По стенам, по столам и балкам потолка тянулись длинные тени. В темных углах поблескивала медная посуда, напоминая мерцание звезд на ночном небе. Было жарко. Но запахи уже не чувствовались так сильно. На опилках, покрывавших пол, почти не было видно следов.

Опершись о стол, Жюльен смотрел, как Морис заправляет печь. Мало-помалу глаза его стали слипаться. Он с трудом боролся со сном.

— Минут пять, кажется, можно передохнуть, — сказал Морис. — Выйдем на улицу.

Пройдя по темному проходу, они встали в конце его по обе стороны двери, выходящей на тротуар.

— Как увидишь хозяйку, тут же смывайся!

— Почему? Разве здесь запрещено стоять?

— Нет, не то чтобы запрещено, но она этого терпеть не может. И если увидит, то тут же сыщет тебе работенку!

По тротуару шли люди, возвращаясь домой после трудового дня. Свет витрин освещал улицу. Мальчик в белой куртке, стоявший на другой стороне тоже у двери, сделал им знак рукою. Морис ответил ему и пояснил:

— Это ученик колбасника.

Прошли девушки, и Морис слегка присвистнул. Одна из них обернулась и, сделав недовольную гримасу, пожала плечами.

— Это школьницы, — сказал он. — Ужасные воображалы.

Вскоре господин Петьо вышел из кафе и перешел через улицу.

— Сейчас позовет ужинать, — объяснил Морис.