Тот что-то проворчал и встал. Он был невысок ростом, но заметно старше остальных. Усевшись на стул в другом углу комнаты, он продолжал читать. Морис и Зеф взялись за его кровать, сдвинули ее с места, приподняли и прислонили стоймя к стене. Вторую кровать они поставили так же. Между кроватями вдвинули столик и два стула.

— Сейчас и начнем? — спросил Морис.

— Да, — сказал Зеф. — Не пойму только, где остальные. Пора бы им уже тут быть.

Они сняли куртки, затем рубашки. Жюльен заметил, что Зеф мускулистый и загорелый. Морис повернулся к Жюльену.

— Ну, раздевайся, — сказал он.

— Нет, лучше не сегодня, — сказал Жюльен. — Я хотел бы только посмотреть.

— Нет, нужно попробовать.

— Он никогда не занимался боксом? — спросил Зеф.

— Никогда, — ответил Морис, — но он занимался гимнастикой и по пути сюда ловко прыгал, не хуже акробата.

Дверь открылась. Вошли три подростка. По их одежде было видно, что они кондитеры. Один из них был широкоплечий, но невысокий, а двое других почти такие же, как и Жюльен. Когда все обменялись рукопожатиями, Морис сказал:

— Это Жюльен. Он у нас вместо Дени.

— Дени, тот бил крепко. Курил бы меньше, тогда бы его и совсем не одолеть.

— С ним каши не сваришь, уж очень он легкомысленный.

— Да, на него положиться было нельзя. Приходил, когда вздумается.

— Это у него от нервов, все от нервов. Слишком нервный не выдерживает долго.

Раздеваясь, они без умолку говорили о Дени. Потом Морис и один из подростков, которого остальные звали Пилон, надели боксерские перчатки. Зеф был за судью. Жюльен и двое других держались ближе к входной двери и подталкивали сражающихся к центру, когда те подходили к ним слишком близко. Время от времени боксеры натыкались на стену. Сыпались глухие удары. С потолка падала известка, и облака пыли поднимались с пола, который нещадно скрипел. К концу первого раунда в комнате словно стоял густой туман. По лицам Мориса и Пилона струился пот, спины блестели при свете лампы. За кроватями худой юноша по-прежнему читал. Время от времени, когда кто-нибудь головой ударялся о стену или же меткий удар вызывал ругательство одного из боксеров, он отрывался от чтения, рассеянно смотрел на борьбу и снова принимался за журнал,

В середине второго раунда у Пилона хлынула кровь из носа. Один из мальчиков притащил кастрюлю воды. Когда паренек, державший в руках часы, объявил перерыв, Пилон вымыл лицо в кастрюле, высморкался, сплюнул кровь, вытерся перчаткой и опять готов был драться. Зеф обтер ему лицо полотенцем.

Пилон и Морис колотили друг друга пять раундов с переменным успехом. Нос Пилона кровоточил все сильнее. Зеф прекратил схватку.

— Это уже бойня, а не бой, — сказал он.

Другие поддержали его.

— Нет, я могу продолжать, — сказал Пилон. — Нос — это пустяки.

Поднялся шум. Кричали все сразу, никто никого не слушал. В конце концов Пилон протянул руки, и ему развязали перчатки. Зеф схватил руку Мориса, поднял ее вверх и крикнул:

— Морис Лоран из фирмы Петьо победил по решению судьи, прекратившего матч на пятом раунде.

— Нет, — запротестовал Морис, — ничья. Мы потом снова будем драться.

Остальные, казалось, разделяли его мнение. Пилон промолчал, но Зеф настоял на своем.

Открыли ненадолго дверь. В комнату ворвался поток свежего воздуха, и лампочка, висевшая на длинном шнуре, закачалась. Жюльен глубоко вздохнул. Невысокий, широкоплечий крепыш подошел к нему и протянул перчатки, которые только что снял Пилон.

— Ну, теперь твоя очередь, — сказал он.