Он отправился в плавание, но не как ученик морской службы, а в качестве поваренка, и постепенно прошел все степени кулинарного искусства, исполняя в то же время обязанности сначала юнги, а затем матроса, внесенного в морские списки. Девять лет служил он государству и получил степень квартирмейстера при штурвале и путевом компасе, т. е. рулевого, что соответствует военному капралу, затем перешел на коммерческое судно и кончил тем, что бежал в Маскат в тот момент, когда султан страдал ужасной зубной болью и никто не мог вырвать ему зуб. Мариус Барбассон явился к нему и удачно удалил коренной зуб: это была первая проба, ибо до того он ничего не вырывал, кроме гвоздей с помощью обыкновенных клещей, воспользовавшись ими и в этом случае… Вы не найдете провансальца, который не сумеет сразу вырвать зуб щипцами!..

Зуб положил начало карьере Барбассона. — «Сделайся мусульманином, — сказал ему султан, — и я назначу тебя великим адмиралом своего флота». — И Барбассон стал мусульманином.

Мулла, произведя над ним традиционную операцию, необходимую для того, чтобы сделаться последователем пророка, дал ему имя Шейх-Тоффеля — имя, которое с тех пор навсегда осталось за ним.

Когда султан умер, Шейх-Тоффель, не понравившийся его преемнику, вынужден был бежать. Он отправился в Бомбей, где встретился с Сердаром, который дал ему место капитана на «Диане» как очень хорошему моряку, изучившему до тонкости все морские маневры во время службы на военных и коммерческих судах. Вот уже год, как он командовал шхуной, и Сердар не мог нахвалиться его пониманием дела и сметливостью, которую он снова сегодня доказал, покинув Малабарский пролив и явившись к южному берегу острова, тогда как ему приказано было все время крейсировать у северного.

Некоторое сходство его жизни, полной приключений, с жизнью Барнета соединило этих двух людей узами тесной дружбы. Вот почему Барбассон-Шейх-Тоффель часто говаривал своему другу Бобу с тем неподражаемым акцентом, от которого он никогда не мог отвыкнуть:

— Ах, Барнет! Как бы я желал иметь сына, чтобы женить его на дочери, которую тебе следовало бы иметь. Моя мечта — соединить наши семьи.

Оба были холостяки, но это не мешало Бобу отвечать:

— God blesse me! Какая счастливая мысль! Это можно устроить.

Любопытные типы, как видите. Когда они бывали вместе на шхуне, то только очень и очень серьезные заботы могли помешать Сердару забыть в их обществе все тревоги и печали.

Вернувшись после вторичных маневров к острову, «Диана» остановилась и выслала к берегу шлюпку, где тотчас же заняли места все пять спутников. Ауджали последовал за ними вплавь. Когда шлюпка пристала к шхуне, колосс сам поместился под тали, на которых его с помощью крепкого каната подняли на борт. По окончании этой операции Сердар обменялся приветствиями со всем экипажем и затем попросил Шейх-Тоффеля объяснить ему неожиданное прибытие «Дианы», которое так сильно заинтриговало его.

— Каким образом случилось, что вы вместо того, чтобы крейсировать у северной части острова, очутились у южной и как раз в ту минуту, когда мы прибыли к берегу?

— Очень просто, командир, — он всегда называл этим титулом Сердара, — очень просто. Вы должны помнить, что на ваше путешествие на Цейлон я всегда смотрел как на величайшее безумие, и никогда не одобрял его, простите меня за откровенность.