И все же… Он не был вполне уверен в том, что результат его порадовал. Она флиртовала и смеялась, общаясь с мужчинами, как это делали пустые никчемные красотки, с которыми он провел бесчисленные часы, играя в любовь. И это ему не понравилось.

Возможно, он перегнул палку, обучая ее, перешел границы разумного. Когда он услышал, как она легко и непринужденно парировала выпад полковника, он с трудом пода вил в себе желание немедленно вмешаться.

Овладевшее им чувство граничило с ревностью. Только этого не хватало! Найл раздраженно мотнул головой. Мысль о том, что он влюбился в собственную жену, казалась ему абсурдной. Усевшись, Найл с некоторым беспокойством подумал о том, что его жена слишком влюблена в него, чтобы увлекаться другими мужчинами.

Во время антракта для него стало неприятным открытием, что жена не так уж ему предана.

Раскрасневшись, Сабрина вышла на террасу подышать воздухом. Она надеялась, что муж выйдет за ней следом. Ей хотелось вместе с Найлом посмеяться над ее успехами. Однако он не научил ее, как избавиться от слишком ретивых кавалеров.

Но, услышав шаги за спиной и обернувшись, она, к ужасу своему, увидела, что к ней идет не муж, а Кейт Бьюкенен — четвертый, младший сын Оуэна, единственный оставшийся не женатым. Он напоминал отца мощным сложением и смуглым лицом, но бороды не носил.

— Пожалуйста, не уходите, миледи, — тихо произнес Кейт.

Сабрина застыла в нерешительности, вцепившись в мрамор перил. Этот человек был злейшим врагом ее клана и ее мужа. Находиться с ним рядом было опасно, но и трусливо убежать она считала для себя недостойным. Кровь ее все еще кипела при воспоминании о недавнем вероломстве Бьюкененов. Оуэн дал ей слово, что в обмен на мзду не станет нападать на скот, но тут же нарушил его.

Кейт Бьюкенен подошел к ней вплотную и пристально посмотрел ей в глаза.

— Итак, вы — та самая женщина, что грозилась проткнуть ножом сердце моего отца и схватилась в рукопашной с моими соплеменниками. — В голосе его была не одна лишь горькая ирония, в нем было восхищение. — Вы должны гордиться своим успехом. Предложили нам стать союзниками, а сами заманили нас в ловушку. Поймали нас на крючок, как форель на наживку.

— Я? — переспросила Сабрина, пораженная резкостью его тона. — Не я совершила предательство.

— А кто? Не мы начали бойню. Это вы, Дунканы, стали воровать у нас скот. Мы заключили сделку, а вы, стоило нам ослабить бдительность, нанесли удар из засады.

— Но мы ничего такого не делали, сэр! Он угрожающе сжал кулаки:

— По-вашему, я лжец? Сабрина сделала глубокий вдох.

— Я понятия не имею, лжете вы или нет, но, уверяю вас, ваши слова не соответствуют действительности. Мы не стали бы нападать на ваш скот, если бы вы не совершили набег на наш!

Кейт схватил ее за подбородок цепкими пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза. Сабрина выдержала его взгляд, хотя ее била дрожь.

— Мы не начинали войну, говорю вам!

— И мы не начинали!

Он пробормотал ругательство и схватил ее за предплечья, сминая тонкую ткань платья.

— Уберите руки, сэр! — приказала она. — Не то я позову на помощь. Моему мужу не понравится то, что он увидит.

Он ничего не отвечал, глядя на нее, лишь зло сверкал глазами. Должно быть, он удивился тому, что увидел, поскольку через несколько секунд выражение его лица изменилось — оно стало озадаченным.

— Я чую запах гнилой рыбы, — медленно проговорил он.