— Золотые купола на груди наколоты, только синие они и не грамма золота!..

Авторитет был счастлив, как может быть счастлив человек, у которого наконец-то осуществилась мечта. Он победил Ника! Чистым нокаутом! Боковой удар прямо в висок — и противник, не приходя в сознание, умирает! Спасибо Русику и Шульцу! Порадовали старика. Отомстили они за него этой тимофеевской шестерке за все унижения и страхи на протяжении двадцати пяти лет.

Теперь нет комплекса Ника. Испарился комплекс. И будто крылья за спиной выросли. Он — первый в городе! Он — чемпион! Он — победитель!

— Шульц, ты мой лучший кент! Ты молоток! Порадовал старика! За тебя, братуха!

— Мы уже начали дербанить империю Ника. И забивать стрелку некому. Северянин в тюрьме. Другие влиятельные бойцы шифруются. Пехота разбегается, словно крысы с тонущего корабля. Некоторые перешли к нам. Хмеля и еще двоих отмудохали в травму попали. Одного пехотинца насмерть резанули. А второго утопили!

— Отличная работа, Шульц! Я верил в тебя! Кота нашли?

— Пока нет. Он как в воздухе испарился вместе семьей.

— Ищите его, переройте всю землю, но найдите! Только нужен мне он живой. Мне за него много заплатят. Как там дела с отступником Шаром?

— Не внял он нашему последнему предупреждению, грозился свою метлу поганую развязать, но мы его опередили. Шар пошел свою собаку выгуливать, а там Длинный. Валун был на подстраховке. Пиф-паф, ой-йо-йо-ой, умирает Шарик мой. Прямо на лестничной площадке и кончили его, тихо и аккуратно. Его ротвейлер даже не гавкнул.

— Молодца, Шульц, твои люди меня радуют, хорошие бойцы, не то, что у Бороды, Хохла или Лысого, не говоря о покойничке Кощее. Кстати, потом, через своих шестерок намекни бабе Шара, чтобы все цацки, фатеру и точилу вернула нам, в общак.

— А если заупрямиться?

— Напомни ей историю про жену черногорского положенца Коржа. Та дура, после того как исполнили ее муженька, пришла к его правой руке — Семе, который и укокошил своего шефа, и попросила долю Коржа в бизнесе. Ты помнишь, что с ней потом было?

— Не-а…

— Следующей весной оттаяла первым «подснежником».

— Понятно.

— Привезли никоновскую шлюшку?

— Угу, шеф, все ништяк.

— Давай ее сюда.

Сегодня прихоть Бормана — это поиздеваться над гражданской женой Никонова. В рамках затянувшегося празднования своей победы над злейшим врагом. И его «шестерки»  постарались уважить его причуду. Подкараулили Светлану на улице, схватили и затащили в машину. И вот она здесь. Рот заклеен скотчем, руки связаны. В ее глазах царит ужас и слезы. Она понимала, что ей не выкарабкаться живой из логова Бормана.

Обидно умирать молодой. К тому же не увидит она, как вырастит ее трехлетний сын. Что с ним станет? А ее гражданский муж — Ник — и подавно: спит он уже давно в земле сырой. Лучше разбежаться и удариться из-за всей силы головой об стенку или напороться на нож. Или выкинутся из окна. Чтобы не мучиться. Но крепко ее держат подонки Бормана. Надежно связаны ее руки. И низко над землей. Нет ни единого шанса!

— За победу!..

Последняя стопка окончательно подкосила могучие силы авторитета, и он вырубился. Но Свету это не спасло. Шульц и его кодла вдоволь над ней поиздевались и зверски ее убили.

…Через год рыбаки случайно выловят в Енисее железную бочку с обезображенным трупом девушки. Но никто в распухшем теле не сможет опознать Свету. Похоронят ее в братской могиле, с неизвестными бомжами и алкоголиками. А Светиного малыша вскоре после ее исчезновения заберут в детдом.

* * *

Художника пробудил телефонный звонок.