Та же сцена, те же главные герои — бывшие супруги. Только теперь они в окружении массовки: Катя, Баум и Страус. Братки застыли у «Мерседеса»  как статуи. Непроницаемые лица, сцепленные перед собой руки. Под пиджаками не видно пистолетов, они за ремнем. Братки словно преданные собаки — готовы бросится на обидчика хозяина и разорвать его в клочья. Но обидчик — всего лишь женщина, и хотя агрессивно настроена по отношению к боссу, вряд ли она набросится на босса. Эмоции, обидные слова — это не физическая угроза. Вот если бы она пушку вытащила. Тогда бы братки показали себя во всей красе.

Катя держалась уверено, с любопытством разглядывая бывшую супругу Алексея.

«И с этой стервой он жил четыре года?! Бедняжка!»

Вера нервничала, оценивающе и с нескрываемой ревностью смотрела на девушку. Да, она моложе Веры, красивее. Одета со вкусом, дорогие вещи. А ее изящное кольцо с переливающимися всеми цветами радуги брюликами? Просто бьет под дых! Ей такие безделушки Леша не покупал.

«Самоуверенная, смазливая сучка!»

Лицо экс-жены скривилась. Кисло улыбнулась.

— Нет, Полина никуда не поедет. Тем более за тридевять земель, на самолете.

Художник нахмурился.

— Ты не хочешь счастья своему ребенку. Она поедет, посмотрит мир, поучит язык. Тем более я за все плачу.

— Я сказала, нет.

— Сколько тебе надо бабок?

— Нисколько.

— Ты почему такая трудная?

— Какая есть. Ничего у тебя не получится. Угроз я твоих не боюсь. И дружков твоих тоже. Если что — заявление в милицию напишу.

Художник снисходительно улыбнулся. Гора не идет к Магомету. Ну, никак. Пора Магомету сделать решающий ход. В рукаве у него есть джокер. Он-то и поможет решить его проблему. Буквально накануне Тимофей познакомил Алексея с одним солнцевским авторитетом по прозвищу Ставр, с тем самым, кто несколько лет назад предупредил сибирского авторитета о готовящемся на него покушении. Художник стал невольным свидетелем телефонного разговора Ставра со своим бригадиром. Из разговора Алексей неожиданно узнал одну любопытную информацию, которая непосредственно касалась его экс-жены. Вернее ее друга. И эту информационную бомбу он готовился взорвать прямо сейчас. Естественно, на пользу дела.

— Ладно, зайдем с другого бока. Я знаю, у тебя есть ухажер — бизнесмен. Так вот, люди говорят, он хрусты должен местной братве. Бэху пацановскую хорошенько поцеловал…

Лицо Веры удивленно вытянулось, глаза округлились: откуда он знает.

— …А у него напряг с бабками — его магазинчики ОБЭП накрыл: водкой паленой торговал. Так пацаны ему счетчик включили. А он телится, а зря. Ребята там серьезные — могут и деревянный макинтош ему подогнать. Как тебе такая перспектива? Как будешь своего ненаглядного спасать?

Веры стояла подавленная. Словно подбитая камнем дворняжка. «Дворняжка»  теперь не лаяла громко, а лишь скулила. Жалко и боязливо.

— Кто тебе… об этом сказал?

— Какая разница. Люди говорят… Предлагаю сделку. Ты мне — Полинку, а я решаю проблему твоего суженого-ряженого, договариваюсь с кредиторами. Идет? Ты же не хочешь, чтобы твой любимый пропал без вести? Или был убит около этого подъезда прямо на твоих глазах, а?.. А так, Верунчик, будет — дела его плохи, ему не выкрутиться. Ребята эти серьезные, они хватку свою бульдожью не на миг не ослабят. Так как, Верунчик?

— Как ты сможешь это уладить?

— Это уже не твоя забота.

— Ах, да, я забыла кто ты теперь, ты же…

Вера хотела сказать: «бандит», но передумала. Она была прижата к стенке. Ей нечем было крыть джокера Алексея. Просто нечем. И она сдалась. На милость победителя.

* * *

Серебристая стальная птица «Боинг»- 747 стремительно набрала высоту.