— Ферзь, смени адвокатов. Найди толковых, ушлых. И пусть, не спеша, ознакомятся с моим делом. Пусть тянут резину и морочат судьям головы. Время — наш союзник. И попробуй установить будущее местонахождение Тихона, а также как с ним связаться. Его надо переубедить любым способом, он не должен свидетельствовать против меня. А если откажется, то… ты сам знаешь, что потом предпринимать.

— Все будет сделано в наилучшем виде, Николай Леонидович, не беспокойтесь.

— Действуй.

Тимофеев понимал, заволокитить можно любое дело. Вон сколько уже лет идет процесс по делу журналиста Холодова, а убийц его все еще не осудили! А дело по взрыву на Котляковском кладбище? Воз заключительного приговора и ныне там.

В арсенале юридических уловок у Тимофея еще значились: «временное расстройство здоровья», «сердечный приступ», «время на ознакомление с делом», «отвод судьи», «болезнь адвокатов»  и др.

Время работало на сибирского магната.

Можно было, конечно, лечь в тюремную больницу и состряпать справку о неизлечимой болезни. Рак мочевого пузыря или рак печени. И слинять из СИЗО по 81 статье — «освобождение от наказания в связи с болезнью». Подобным способом ушли от ответственности лидер уралмашевцев Курдюм (он же — Хобот) и питерский авторитет Тарас. Только вот надо найти понимающих, сговорчивых врачей, и сторговаться в цене за этот сраный кусочек официальной бумажки. Но вполне вероятнее, враги Тимофея переплатят этим врачам втридорога, лишь бы он никогда не покидал пределом тюрьмы.

* * *

Ильин обожал отнимать чужую собственность. Какой бы аббревиатурой она не обозначалась: ООО, ЗАО, СП или ИЧП. Ему было все равно. Главное — кадровая, или финансовая слабость предприятия! И отсутствие более-менее сильной, по сравнению с казбековской группировкой, «крышей».

Он, словно хищный беркут, выслеживал зорким оком неблагополучную или «заказную»  фирму. Наметив ее в качестве жертвы и заручившись согласием Казбека, Ильин «камнем бросался»  на нее. Вонзив безжалостно свой клюв в теплую тушку фирмы, он опьяненный кровью рвал ее на части! В эти сладкие минуты он испытывал моральный кайф, своего рода психологический оргазм! Это тешило его самолюбие, еще больше укрепляло самооценку. Он смог! У него получилось! Ради этих упоительных минут он не спал сутками. Разрабатывая хитроумные комбинации по захвату или дружественному поглощению очередного предприятия, он мечтал о моральной сатисфакции.

Если Остап Бендер знал тысячи способов по изъятию денежных средств у добропорядочных граждан, то Ильин знал тысячу способов как захватить нужное предприятие.

А способы были разные. Мирные и силовые.

Мирные заключались в «дружественном»  поглощении предприятия путем «тихой»  скупки его акций. В этом случае, акции покупались через подставные лица или фирмы. Собирался блокирующий пакет — и вот уже люди Ильина в качестве новых собственников въезжают на предприятие. Существовали в арсенале банкира и такие нечистые приемы борьбы за чужую собственность как: банкротство предприятия, насильственное слияние фирм, двойной менеджмент, неправосудные судебные акты. Химичили и с реестрами акционеров.

А также ставили или внедряли любыми путями своего человека в директорский состав нужного предприятия. И он начинал вредить. Допустим, проводил дополнительную эмиссию акций. И если она благополучно проходила, то доля крупных, конкурирующих с Ильиным, акционеров размывалась. Акции тут же скупались Ильиным. А там см. выше. В следующем варианте — прибыль по-тихому уводилось ставленником депутата. Через фирмы-однодневки в зарубежные оффшоры. То есть, происходило мирное разграбление предприятия.