Получается, что и в параллельном мире история развивается так же, как и у нас. Теэмпэшник какой-то получается. Мы готовим документ в формате *.doc, а компьютер сохраняет дубликат этого документа в формате *.tmp. И файл *.tmp мы можем изменить и сохранить в нужном нам формате. Впрочем, как и файл *.doc. Одно главное условие — если вы не автор документа, то у вас нет доступа для изменения его. Ч.Т.Д. Что и требовалось доказать. И никакие хакерские уловки здесь не помогут.

Можно сказать, что моя миссия закончена. Начало получаться с премьером Столыпиным, который поверил в то, что я знаю будущее, но Столыпин, даже будучи премьером, не делает историю. Он попал в историю, но не как творец ее, а как орудие в руках царя.

Можно говорить что угодно, но если орудие не подчинится хозяину, то хозяин меняет орудие на то, которое удобнее держать в руках и которое выполняет работу так, как это нравится хозяину.

Распутинская Россия как была, так и останется Распутинской Россией. Эх, яблочко, куда котишься, в ГубЧеКа попадешь, не воротишься.

После процесса лечения наследника я буду находиться в самой большей опасности, чем если бы я даже не приближался к царской семье. На какое время я исчезну, не известно никому, даже мне. Вернуться в точно тоже время я не смогу по чисто техническим причинам. Кольцо это не сложное электронное устройство с точной калибровкой. Никто не знает механизм действия кольца. И я кручу его по наитию, отмечая начальную точку по татуировке на внутренней стороне безымянного пальца.

Пока меня не будет, начнется паника. Причем панику поднимет сам Распутин, потому что он как бы поручился за меня, а я исчез. Несмотря на то, что Распутин, как утверждают некоторые люди, обладает даром предвидения, он совершенно не знает, что происходит. Если бы у него был этот дар предвидения, то он бы относился к моим действиям спокойно. А через час после моего исчезновения, он запаникует первым. Либо бросится в бега сам, либо будет возглавлять мои поиски. Экстрасенс хренов. Что-то гипнотическое в нем есть, но не больше. А мне нужно готовить пути отхода, потому что никакой Столыпин мне не сможет помочь. И еще неизвестно, как придется уходить, потому что по мне могут стрелять без предупреждения, как только я выпущу из своих рук наследника.

Глава 26

Процедуру лечения назначили на вторник. Я написал Катерине письмо и передал его мною вылеченной горничной.

— Если что-то случится, — попросил я ее, — передай письмо по назначению.

Письмо было коротким: "Прощай, моя дорогая женщина! Я свалился на тебя из ниоткуда и ухожу в никуда. Нас соединило твое доброе сердце и вряд ли кто сможет разорвать эту нить. Возможно, я когда-нибудь еще появлюсь в твоей жизни, но не стану тебе мешать или тревожить. В шкатулке купчая на квартиру на твое имя и деньги на то, чтобы ты могла нормально жить. Только заклинаю тебя — не помогай ими революционерам, лучше отдай нищим, они хоть о тебе слово доброе скажут. Прощай".

Карманный компьютер спрятал в дымоход. Когда его найдут, вряд ли кто сможет разобраться в этом черном слежавшемся куске сажи. Когда до него дойдет очередь, то все скажут, что это недавний тайник и даже если им удастся считать информацию, записанную на чип, то ничего нового они для себя не найдут. Документы в кармане. Вперед, Павел Петрович или отец Петр? А не все ли равно, как меня будут называть. День сегодня особенный. Четверг.

С Григорием мы встретились в парке. Он катил коляску, сзади шли няньки, а еще поодаль виднелось оцепление агентов охраны.

— Здорово, отец Петр, — поприветствовал меня Григорий.

— Здорово, отец Григорий, — поприветствовал и я его.