Я взял бумагу и написал:

— Как ты будешь удалять свой чип?

— У меня есть знакомый студент-медик, — написали мне в ответ. — Чип оставлю у отца, чтобы думали, что я на месте.

Я кивнул головой.

Мы пошли по пустынной улице. Прохожие встречались редко. Так же редко проезжали электромобили.

— Где все люди? — спросил я.

— У нас по улицам люди не бродят, — ответила Ольга, — все находятся где-то: в офисе, дома, в клубе, в кинотеатре, в театре, на стадионе и все перемещаются с помощью разветвленной системы лифтов, переходя с уровня на уровень. Зачем идти по улице, когда можно зайти в клуб и перейти на другой уровень.

— А как определить, какая дверь ведет в театр, на стадион, в кафе? — выяснял я, совершенно не понимая, как люди могут находить что-то на фоне серой стены.

— Это же так просто, — веселилась моя спутница, — смотрите на стене значок ложки и вилки — это столовая, если на фоне них нож — то это кафе, а если на фоне вилки и ножа фужер — то это ресторан. Где театр — там будет изображение занавеса, у стадиона — значок вытянутого по горизонтали овала и слева от каждого значка кнопка открывания двери. С улицы редко кто заходит. Вот мы и подошли к кафе, вот ложка, вилка и на их фоне ножик. Нажмите кнопку.

Я нажал кнопку и гильотинная дверь открылась. В кафе было накурено, играла какая-то техномузыка, более десятка пар как-то странно дергались посреди зала, освещаемые разноцветными огоньками от подвешенного под потолком блестящего шарика с фонариком.

Простите меня за музыкальную необразованность и невежество, но техномузыка и тяжелый рок это форма шизофрении, а не искусства. Эту музыку можно использовать для пыток людей и для увеселения самих рок-музыкантов, которых нужно закрыть в комнату и в течение суток на полную громкость играть им их произведения. Через сутки эти люди будут ярыми сторонниками спокойной и тихой музыки, а из всех танцев будут отдавать предпочтение старинному вальсу, не забыв для этого надеть фрак и до блеска начистить ботинки.

За столом сидели захмелевшие люди, но не было запаха спиртного или большого количества пива, превращающего тонкий пивной запах в запах туалета на вокзале. Кто-то о чем-то громко говорил, то ли спорил, то ли произносил речь. Говорил он очень вдохновенно, хотя его и никто не слушал.

— Заказать вам что-нибудь выпить? — спросила Ольга.

— Если можно, то сто грамм "Праздничной" водки из серии "Богатство Сибири" и бутерброд с красной рыбой, — по простоте душевной попросил я.

Девушка как-то странно посмотрела на меня и что-то сказала подбежавшей девушке. Буквально через три минуты у нас на столике стояли два бокала с водой, две маленьких тарелочки с двумя таблетками: на одной тарелочке красная таблетка, на другой белая. И еще маленькая тарелочка с каким-то пюре и чайной ложечкой.

— Что это за "колеса"? — спросил я. Никогда к наркотикам не прибегал и прибегать не буду. То ли мы в наркопритон попали, то ли еще куда-то.

— Это не колеса, это бокал вина и ваши сто грамм водки, а в тарелочке ваш бутерброд, — улыбнулась девушка. — Глотайте таблетку и запивайте водой. Еще можете закусить бутербродом с красной рыбой.

Девушка бросила таблетку в рот и запила водой.

— Не бойтесь, ничего с вами не случится, мы это делаем каждый день и не стали наркоманами, — стала уговаривать меня Ольга.