— Дозвольте мне слово сказать.

— Пусть говорит, — загудела толпа.

— Неужели вы будете убивать всех пришедших женщин и оставшихся мужиков, которые не все являются закоренелыми преступниками, раз им не доверили нападать на вас ночью? — спросил я. — Предлагаю сурово наказать зачинщика, вот он стоит, под ноги себе поплевывает, пусть поплюет. А женщин предлагаю освободить, и мужиков тоже. Взять с них подписку, что если они что-то против нас сделают, то и их подвергнуть смерти, как злейших врагов. Соседний район присоединить к себе и организовать большой район, назначив туда своего главу из числа заместителей Василия Петровича. Тогда мы и ночью будем спать спокойнее, зная, что на нас никто не нападет. Не думаю я, что все они такие, как их главарь, который смертоубийством подчинял себе людей. А его я защищать не буду. Пусть народ сам вынесет ему приговор.

— Повесить его, — закричала какая-то женщина, сидевшая около убитых и гладившая русые волосы двух убитых мужиков.

— Кто за это предложение, прошу голосовать, — сказал глава администрации и первый поднял руку. Руки подняли все. — Есть кто против? Секретарь, запиши в протокол собрания, что население районного центра единогласно за то, чтобы прямо сейчас без промедления повесить зачинщика агрессии. Давай сюда протокол, я подпишу.

Подписал. ВОХР и его помощник схватили главу соседнего района и потащили к петле, которую уже успели соорудить на палке, высунутой из второго этажа администрации. Все хмуро смотрели на это действо. Весело поплевывавшего уголовника было не узнать. Лицо искажено. С губ течет слюна. Парусиновые штаны темнели пятном.

Рядом с повешенным установили стол. Каждый освобождаемый ставил свою подпись в расписке, что он подлежит смерти в случае совершения враждебных действий в отношении властей и жителей большого района.

Затем они погрузили на повозки своих убитых и поехали к себе.

Хоронили наших. Надо бы по православному обряду, да священников не было. Я прочитал над всеми "Отче наш", перекрестил и как бы разрешил хоронить. На местном кладбище мы их похоронили всех рядом, и место назвали — Аллея героев.

Как это дико в середине двадцать первого века участвовать в создании законов человеческого общежития.

Глава 31

Установление власти в соседнем районе прошло мирно. Мы сопроводили нового главу к новому месту и командировали с ним взвод из лучников и меченосцев. Никакого противостояния не было. Приехавшие с телами убитых сами побили помощников уголовника и добавили число убитых, заплатив высокую цену за то, чтобы удостовериться в правильности выстраданной истины: на чужой каравай рта не разевай.

В нашем районе была создана регулярная армия в количестве экипажа бронепоезда и одного смешанного лукомеченосного взвода. Вот и новый военный термин появился. Вряд ли его занесут в анналы военной фразеологии. Остальные резервисты, как казаки в старое время, находились в полной боевой готовности, имея при себе оружие и готовые в течение нескольких часов выступить на защиту своего края.

Орденов и медалей не было, зато особо отличившимся, а так же всем убитым на дома повесили таблички: "Дом героя и защитника отечества".

— А что, — сказал Василий Петрович, — дельное у тебя предложение. Пусть на доме висит табличка, чтобы все видели, кто в этом доме живет. Может, когда-нибудь потом и у нас будет как у всех, а пока и так проживем.

Обстановка потихоньку налаживалась, Но вот однажды вечером…

Одна беда не ходит, поэтому и говорят в народе: пришла беда — отворяй ворота.

Я пришел домой на обед и даже не придал значения тому, что Ольга меня не встречает. У хозяйки забот полон рот и обычный приход хозяина не такое уж выдающееся событие, по поводу которого нужно подавать команду "на кра-ул!" и докладывать о состоянии домашнего хозяйства.