Кто-то с болью в сердце воспоминает жертвы геноцидов, а кое-кто подстраивается и ищет причины, чтобы и себя признать жертвой геноцида, которого специально не кормили и не поили водой, чтобы всех заморить.

Нормальные люди шарахаются от этих памятников, но нужно же бросить ком грязи в самых близких по духу и крови людей. А что же бросить, как не память людей, которые вместе испытывали лишения и мерли от голода, вызванного безграмотной политикой тогдашнего руководства. Бог их простит, не ведают, что творят.

Глава 30

Вряд ли кто-то без улыбки будет читать о том, что я в 2050 году от Рождества Христова проводил занятия по стрельбе из лука, настраивая каждый лук под стрелка и под его стрелы.

Сначала приходилось тренироваться самому. Когда на расстоянии до ста метров я стал попадать стрелой в подушку, то только тогда я стал преподавать принципы обращения с этим оружием.

Что-то вспомнив из прошлого, из фильмов про мушкетеров и рыцарей, стали учить методике обращения с холодным оружием — с длинными и короткими мечами.

В свое время я мог бы без труда найти любое справочное пособие даже по холодному оружию. Достаточно войти в интернет и в поисковике задать нужный мне вопрос. Но нет интернета у тех людей, кто смотрит сейчас на меня с надеждой. Нужно будет спросить у Ольги, а есть ли интернет в городе-башне? Что-то я сомневаюсь в наличии у них интернета, потому что тогда пользователи со всего мира убедились бы, что никакого потопа нет, а синтетическая жизнь никак не может сравниться с той жизнью, которая протекает без них на планете Земля.

Мне кажется, что глобализация, загнавшая людей в каменные гетто, будет бороться со всеми формами общения между людьми. Древние говорили: разделяй и властвуй. Соединенными людьми трудно управлять, они будут сами управлять через своих выборных представителей, а разъединенным людям можно скармливать любую химическую и идеологическую пищу, если сказать им, что они находятся в окружении врагов.

Армия нашего района была небольшая. Считайте, что в районе живут всего пять тысяч человек. В самом райцентре где-то около двух с половиной тысяч человек, остальные живут по маленьким деревням и хуторам, как фермеры, приезжая периодически в район за чем-то необходимым для хозяйства и для продажи своей продукции. Их можно сбросить с мобилизационных подсчетов, не пойдут в бой. Разве они могут бросить свое хозяйство и свои семьи, а ведь они и будут первыми объектами нападения, беззащитные и неподготовленные к обороне.

Любое вооруженное сопротивление приведет к их уничтожению, что будет невыгодно и самим нападающим. Из двух с половиной тысяч девятьсот человек — женщины, одна тысяча двести детей и всего четыреста человек мужчин. Из них "призывного" возраста не более двухсот пятидесяти людей. Всех под ружье не поставишь, поэтому и армия получилась в составе пяти взводов по тридцать человек. Копейщики, лучники, меченосцы, стрелки с огнестрельным оружием и экипаж бронепоезда. Разведка была на попечении ВОХРа, он же занимался охраной объектов и организовывал наблюдение за соседями.

Нападения долго ждать не пришлось. А оно по-другому и не должно быть, потому что соседи понимали, что время работает против них. С каждым днем наша обороноспособность увеличивалась, и мы превращались в грозного соперника.

Напали, как всегда, ночью. Объекты нападения — бронепоезд и арсенал в центре города. Все-таки есть у меня какая-то интуиция, потому что в последнюю неделю экипаж бронепоезда под вечер уходил по домам, а с наступлением ночи скрытно занимал свои места по боевому расписанию. И арсенал был пуст. Каждый человек спал с мечом под подушкой или с копьем у кровати.

Сигнальный колокол поднял всех сразу после полуночи.