— Кто вы такие? — громко крикнул я и выхватил свой меч.

Мне уже пришлось участвовать в боях с холодным оружием в нашем далеком будущем 2050 года от Рождества Христова и драться не на жизнь, а на смерть, поэтому и сейчас я бросился в гущу врагов, придерживая Татьяну за своей спиной. Я чувствовал, что и она кого-то била кулаком и царапалась. Потом был удар по голове, и я упал.

Немного придя в себя, я почувствовал, что меня несут несколько человек. Я начал дергаться и встал на ноги. Вокруг меня была стража экселенца, и он сам бежал ко мне в сопровождении нескольких стражников. Один из воинов, которые несли меня, отдал мой меч. Не было только Татьяны. Нападение было кем-то спланировано, чтобы похитить женщину. Но для чего? По темноте ее не найти. Были бы здесь служебные собаки, то можно было начать преследование по следам, но я не знаю, сколько я провалялся на земле в бессознательном состоянии.

— Не волнуйся, — сказал пришелец, — я знаю, чьих рук это дело. С утра начнем разбирательство. С твоей женщиной ничего не случится. Я не буду ждать, пока мне принесут письмо с условиями ее освобождения. Условия буду диктовать я. Возможно, что вы зря приехали ко мне, но такое с вами могло случиться и у скифов. Нравы людей одинаковы везде и не изменятся никогда. Кто брал заложников в древности, тот будет брать заложников и в современности. Кто был грабителем с большой дороги, грабителем и останется. Природа распределила все поровну, чтобы было равновесие. Сколько есть сладкого, столько и горького. Сколько грешников, столько и праведников. Часто в одежде праведника ходит грешник. Большинство людей внутренне мечется между добром и злом, бросаясь из одной крайности в другую, чтобы сохранить природное равновесие. Нужно отдыхать, своими метаниями мы ничего не сделаем.

Утро началось полной остановкой работ и сбором всех людей всех сословий на площадь перед домом министра.

Прекращение работ это чрезвычайное положение, вводимое фараоном или первым министром в районе, подконтрольном ему. Никто не знал, в чем дело, но особое волнение чувствовалось в зоне сбора знати и их семей. Чуяли, собаки, чье мясо они съели.

Экселенц вышел на возвышение и металлическим голосом с усиленной мощью объявил:

— Сегодня ночью было совершено нападение на моих гостей, посланных нам Небом, и была похищена женщина. Я знаю, кто это сделал и сейчас начну казнить членов семей этих злоумышленников. Если он не сознается, я начну казнить членов семей близких им людей, и я не остановлюсь перед тем, чтобы уничтожить все ваши семьи, а затем и всех вас, если сейчас же сюда не доставят похищенную женщину. В Египте много людей и много желающих пойти на строительство пирамид, где постоянная работа, где кормят и где можно сделать карьеру. Я жду сто ударов барабана и начинаю казнить родственников жрецов, — и он указал пальцем в стоящую слева группу хорошо одетых людей. — Я — сын Бога и мне предоставлено право карать жрецов.

Сразу после этих слов барабанщик стал ударять билом в большой барабан. Каждый удар занимал примерно двадцать-тридцать секунд.

Барабан бил в абсолютной тишине. Где-то на восьмидесятом ударе министр сделал знак рукой, и группа воинов пошла к стоящим в молчании жрецам. Увидев это, на помост выбежал один из жрецов:

— Экселенц, остановите! Женщину сейчас доставят сюда, но и Вы должны выслушать наши требования…

— Требовать могу только я, — перебил его министр, — если у вас есть вопросы — обращайтесь. Еще никому не было отказано в приеме по важным вопросам. И предупреждаю всех — еще один захват заложника и этих террористов будут проклинать все, кто его хотя бы раз видел, потому что и они будет наказаны как его пособники. А как я наказываю, вы знаете все. Сколько тебе дать времени на доставку женщины сюда?

— Пятьдесят ударов, экселенц, — сказал жрец.