– Доброе утро, – машинально ответила она, бросив взгляд на Вирджинию. Что подумала девочка о поцелуе отца?

Вирджиния переводила взгляд больших голубых глаз с отца на Аманду. Потом улыбнулась.

Они отправились в ресторан. Сидя за столиком, они казались олицетворением счастливой семьи. Слабый запах крема после бритья, которым пользовался Керк, прикосновение к его свежевыбритой щеке навевали мысли о домашней обстановке.

– Что здесь написано, папочка? – Вирджиния указала на подписи под иллюстрациями в детском меню.

– Я думал, что тебя в школе учат читать, – заметил Керк.

– Но это трудно, к тому же я хочу есть! – возразила Вирджиния, и ее личико сморщилось.

– Почему же вы не поможете ей?

Керк обжег Аманду взглядом, развернул меню и показал картинку: два яйца и кусочек бекона, все вместе – веселая рожица.

Вздохнув, Вирджиния принялась демонстрировать свои пока еще робкие успехи в чтении.

Аманда поняла, что была не права.

Вирджиния выбрала французские гренки с яичницей-болтуньей, сделала заказ и с сияющей улыбкой посмотрела на отца и Аманду.

– Я хочу, чтобы мы проделывали это каждое утро.

– Ты имеешь в виду – вот так объедались?

Девочка покачала головой.

– Завтракали бы вместе с Амандой. – И, хитро улыбнувшись, добавила: – Вот было бы здорово!

Аманда перевела взгляд с девчушки на Керка. Он вопросительно смотрел на нее и улыбался.

– Да, здорово.

Страшно смутившись, Аманда насыпала слишком много сахару в кофе, да еще и обожгла язык.

После завтрака прибыл посланный Далласским телевидением лимузин, чтобы возить их с ярмарки на ярмарку. Все было поставлено на широкую ногу.

На первой же ярмарке их встретили радио- и тележурналисты, поджидавшие Вирджинию. Гномы с длинными, на техасский манер, светлыми волосами быстро провели девочку в начало очереди, игнорируя слабые возражения Аманды, которая уверяла, что стояние в очереди будет учтено Вирджинией в рейтинговых репортажах, – так и делалось после инцидента на ярмарке в Бафэлоу-Байю, в Хьюстоне.

Аманда обнаружила здесь и свою съемочную группу из «Хэлло, Хьюстон», высматривавшую местечко для съемки среди телевизионщиков Далласа. Протолкавшись к Рону, Аманда спросила:

– Приехали на весь день?

– Нет, – он поднял камеру на плечо, – после обеда улетаем назад.

Покачав головой, Аманда ретировалась. Вся эта затея с Санта-Клаусом, пожалуй, заставит превысить смету. Аманда надеялась, что ее не призовут за это к ответу.

– Ну и цирк, – проворчала она, когда хоровая группа из старшеклассников исполнила рождественский гимн для Вирджинии, влезавшей на колени к Санта-Клаусу.

– Да нет, просто Рождество, – отозвался Керк, весело улыбаясь.

– Это одно и то же.

Поблизости от них, в ветвях елки, нестерпимо мигала лампочка. Керк легонько постучал по ней, потом ввинтил глубже в патрон.

– Что вы имеете против Рождества?

– Ничего, – солгала Аманда, как она лгала самой себе уже долгие годы.

– Мм... – Теперь маленький огонек светил ровным светом, и Керк удовлетворенно кивнул. – Раз вы не рассказываете, в чем дело, то я буду строить догадки. – Откинув назад голову, он принялся испытующе смотреть на нее.

Аманда встретилась с ним глазами, но его настойчивый взгляд заставил ее отвернуться.

– Кто-то обидел вас под Рождество?

Не ответив, Аманда принялась стряхивать сверкающие белые блестки со своих черных брюк. Что ж, он попал в точку.

– Я прав? – Решимость в его голосе доказывала, что Керк не собирается прекращать расспросы, пока не узнает все.

– Да! – резко ответила Аманда, скрестив руки на груди.