— Ах ты скотина! Бессердечная скотина!

— Ой! — в ужасе выдохнула Белла.

Гасси потер щеку и захныкал:

— Я все про вас расскажу. Все расскажу!

Пошатываясь, к нему подбежала Белла:

— Гасси, поди ко мне! Ну, неужели нельзя совсем без озорства, чертенок ты этакий?!

Айрис повернула к ней красное от злости лицо:

— Белла, ради бога, смотрите за ним получше! Он становится совершенно невозможным. Сначала беспорядок в моей комнате, теперь еще и это…

Белла грубовато, но ласково обняла мальчика за плечи. Гасси сердито поглядывал на Айрис из-под поднятых над бровями кулачков.

— Она меня ударила! — бормотал он. — Я скажу мисс Вебб, что…

— Успокойся, — шикнула на него Белла. — Отправляйся лучше в постель.

— Правильно, уложи его спать, Белла. — Голос Айрис стал вдруг необыкновенно усталым. Она улыбнулась гостям широкой, но вымученной улыбкой. — Простите за этот досадный случай. Как вы скоро убедитесь, Гасси — как раз то, что называется трудным ребенком.

Саймон подошел и неуклюже подал ей руку, как будто все еще смущаясь проявлять нежность на людях.

— Не принимай это так близко к сердцу, любимая. Если Гасси и впредь будет доставлять нам столько хлопот…

Но Айрис уже успела взять себя в руки. Словно раскаиваясь, она сказала:

Антония услышала в коридоре тяжелые шаги Саймона. Он громко зевнул и с шумом направился в спальню. Затем кто-то быстро прошмыгнул по лестнице. Послышался сердитый шепот Айрис:

— Убирайся вниз, негодный мальчишка!

Подойдя к двери, Антония увидела, как, схватив Гасси за худенькое плечо, Айрис подталкивает мальчика к лестнице.

— Что это он здесь делает? — спросила Антония.

Айрис повернула к ней раскрасневшееся лицо:

— Кто его знает! Нет, он меня уже замучил. — Она в последний раз пихнула Гасси. — Сейчас же отправляйся вниз и ложись спать!

Затем она направилась к Антонии:

— Ну и ребеночек! Можно я зайду к тебе покурить? — Она тяжело дышала, а ее глаза снова возбужденно блестели.

— Конечно. Мне самой ни капельки не спится. Гасси такой непослушный…

— Просто сил нет! Я терплю его здесь только из жалости к его матери. Теперь вот еще придумал сочинять всякие небылицы. Скажи, успел он тебе уже что-нибудь наплести?

— Обещал только рассказать о том, что ему якобы кто-то дал. Я, правда, не обратила на это особого внимания.

Закурив, Антония посмотрела на Айрис. Та подошла к окну и рывком задернула шторы.

— Интересно о чем? Впрочем, в таком возрасте дети вечно придают значение всяким пустякам. — Она села и, затянувшись, тяжело вздохнула. — Господи, я так устала. Правда, славная была вечеринка, пока ее не испортил Гасси? Ну, как тебе Ральф Билей?

— Он хорошо танцует. — Антония попыталась отделаться ничего не значащей фразой.

— Я знаю. И у него очаровательные манеры. Наверное, женщины от него без ума. Он обязательно будет нашим консультантом по всем медицинским вопросам. Он снимает в городе квартиру, но дом пока не подыскал. Конечно, он скоро женится.

— Будем надеяться, — пробормотала Антония. Интересно, что на сей раз придумала Айрис.

— Сказать по-правде, — призналась Антония, — я ему не совсем доверяю.

Айрис широко раскрыла глаза:

— Не доверяешь! Что ты имеешь в виду? Неужели ты так старомодна, что думаешь, будто он тебя соблазнит?

— Нет, я думала совсем не об этом, — холодно ответила Антония.