— Нет, а что?

— Да так, ничего особенного. Какая скверная штука с Гасси…

— Ужасно. Дугал, вы думаете…

— Мне все-таки не хотелось бы повторять то, что думает мама. — Его голос, как ничто другое, вселял в нее уверенность. — Хотя, похоже, дела и правда плохи. Он такой бесшабашный. Похоже, он поскользнулся или что-то в этом роде. Полиция прочесывает каждую улицу. А как там у вас?

— Да так себе. Мы все пьем новый коктейль Саймона. Почему бы вам не зайти и не присоединиться?

— Пожалуй, в другой раз. Вы не забудете, что у нас утром встреча?

— Конечно, нет. — Ей хотелось добавить, что она сгорает от любопытства, но рядом снова появилась Айрис, и что-то заставило Антонию прикусить язык.

— Ну, ладно. Сегодня уже больше ничего не сделаешь. Вам лучше ложиться спать.

— Дугал, очень мило, что вы позвонили.

— Ну что вы. — Она ясно представила, как в его взгляде мелькнуло смущение. Неожиданно Антония почувствовала себя легко и беззаботно. Вероятно, на нее подействовал коктейль Саймона.

— Как там лиса?

— Хорошо, во всяком случае, за цыплятами пока не охотится.

— Спокойной ночи, Дугал.

— Спокойной ночи. Да, кстати…

— Что такое?

Он понизил голос. Вероятно, где-то рядом стояла его мать или шпионила хохотушка Этель.

— На вашем месте я запер бы на ночь дверь.

— Дугал! — Она не могла скрыть удивления. Ужасно, что ей никак нельзя было спросить, почему он так сказал.

— Возможно, это глупо с моей стороны, — говорил он немного смущенно, — но сделайте, пожалуйста, так, как я прошу.

Так вот зачем он позвонил. Вся предыдущая вежливая болтовня служила лишь предлогом. Антонию одновременно и успокоило, и испугало то, что он разделял ее смутные опасения и страхи. Что ж, она послушается совета. В сущности, ей будет только спокойнее, если дверь будет заперта. Тем более что от коктейля Саймона ей вдруг ужасно захотелось спать.

Однако поскорее забраться в постель ей все же не удалось. Она почти уже разделась, когда в дверь постучали и повернули ручку.

— Антония, — позвала Айрис. — Дорогая, ты заперлась? Неужели ты так нервничаешь?

Антония поспешила открыть дверь и впустить Айрис в комнату. Щеки Айрис горели, и она казалась немного подвыпившей.

— Извини. Я просто подумала…

— Я понимаю, дорогая. Не надо объяснять. Так ты чувствуешь себя безопаснее. Пожалуй, я тоже. Как представлю, что ты падаешь с лестницы и ломаешь себе шею…

— Айрис, раз и навсегда — я не хожу во сне.

Айрис взглянула на нее слегка осоловевшими глазами:

— Ну, тогда объясни мне, что ты собиралась делать.

— Объяснить тебе! — взорвалась Антония. — Это ты мне объясни, почему на ступеньке оказалась водоросли, почему зазвонил телефон, почему в том крыле кто-то кричал, а когда я постучалась, выключили свет, и почему я нашла седой волос. И что хотел рассказать мне Гасси?

У Айрис округлились глаза.

— Антония! — с ужасом сказала она. — Дорогая, у тебя галлюцинации. Честное слово! Ты должна завтра же посоветоваться с Ральфом. Я настаиваю. Вы можете побеседовать с ним здесь или в его квартире в городе.

— Не кажется ли странным, — начала Антония, — она пыталась говорить как можно более отчетливо, однако ей с трудом это удавалось, потому что она едва не засыпала, — что доктор Билей, который, по-твоему, такой отличный врач и может заметить в человеке любое отклонение, захотел бы на мне жениться, если бы я страдала от галлюцинаций? — Она немного помотала.