Чарлз Гамильтон догадался об этом и был убит. Гар Джефферс узнал об этом и был убит. И Элис Макканн знала это.
Я сразу ей об этом не сказал, но мне тут же пришло в голову, как ей повезло, что этим утром она отлучилась за маслом. Убийца пришел сюда, чтобы заставить замолчать их обоих. Именно так наверняка и было задумано. Они оба располагали опасными сведениями. И убийца не мог знать, что Гар окажется дома один. Убийца несомненно ожидал и Гара и Элис, но Элис выбежала в магазин и только поэтому осталась в живых.
Несомненно, убийца ждал, когда Элис вернется домой. Не в доме, естественно, это было бы слишком опасно, а где‑нибудь поблизости. Но Элис сразу же вызвала полицию. А когда полиция уехала, явился я.
Не бродит ли он и сейчас где‑нибудь рядом в ожидании, когда я уйду, наблюдая за моим автомобилем, припаркованным напротив? Если бы я приехал сюда на четверть часа позже, я бы уже не застал Элис Макканн живой. Если бы я уехал в час дня, как обещал Уолтеру, я никогда больше ее не увидел бы.
Эта мысль настолько меня потрясла, что я взглянул на Элис с грустной нежностью. Мы чуть было не разминулись в этой жизни!
– Что случилось? – спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– Почему ты на меня так смотришь? Так грустно?
– Просто так. Я задумался...
Она может узнать о том, чего она избежала, и позже.
– Ну и как ты считаешь, кто из них? – спросил я, снова возвращаясь к разговору о бухгалтерских делах. Она покачала головой:
– Не могу поверить, чтобы кто‑нибудь из них делал что‑то подобное. Я понимаю, что это должен быть кто‑нибудь из них, но я просто не могу... Мистер Петерсен слишком ленив и все время жалуется на жизнь, и к тому же он работает больше двадцати пяти лет. Я просто не вижу, кто из них мог бы это сделать.
– Хорошо. Дай мне минутку подумать.
Я допил охлажденный чай и закурил сигарету. Элис принесла мне пепельницу и сидела молча, пока я соображал, что дальше делать.
Теперь я знал столько же, сколько знал Чарлз Гамильтон. Ну и что теперь мне делать с этим знанием? Должен ли я обрушить все это – включая Элис – на голову Уолтеру?
Нет. Они на меня сердиты и наверняка не расположены выслушивать меня. Я и так с трудом убедил их оставить меня в Уиттберге. Даже если они мне поверят, что это даст? Они ведь не полиция; в их обязанности не входит – да у них и нет такой власти – проводить расследование и искать виновного. Их задача – убедить рабочих проголосовать за создание отделения АСИТПКР. Все остальное их не интересует. Флетчер совершенно ясно дал это понять: организовать отделение профсоюза, а его местное руководство уже должно добиваться того, чтобы полиция нашла убийцу Чарлза Гамильтона.
Но смогут ли рабочие воспользоваться этой информацией? Конечно. Поэтому Флейш так встревожен. Должно быть, он подозревает – а может быть, знает наверняка? Это представляется сомнительным – но он, должно быть, подозревает, что где‑нибудь в шкафу спрятан скелет. В конце концов, не он владелец фабрики, он только управляющий. И если возникнет недовольство рабочих или этот скелет в шкафу будет обнаружен, – или произойдет одновременно то и другое, – он не удержится на посту управляющего, а в его послужном списке появится черное пятно, которое может помешать его карьере. В данный момент Флейш чувствует себя неуютно в кресле управляющего, поэтому будет делать все возможное, чтобы помешать кому бы то ни было раскачивать лодку.
Однако минуточку. Зачем Флейшу вообще заниматься воровством денег у компании? У него для этого слишком много здравого смысла, а если он обнаружил бы подобную вещь, он немедленно вызвал бы аудиторскую проверку, чтобы по возможности заглушить готовый разразиться скандал. Мне не нравился Флейш, и поэтому я с готовностью все грехи валил на него. Ну а если предположить, что он озабочен исключительно тем, что в результате волнений среди рабочих он может лишиться поста управляющего, только и всего? Это означало бы, что он не имеет отношения ни к одному из этих убийств. |