Он пока не понимал, какой прок можно извлечь из подобной информации, но сейчас это было не так важно. Он был уверен, что если взглянуть через оптоскоп на бессмысленные картинки на столе Осипа, он откроет наконец тайну своего предшественника, а возможно и тайну местонахождения Документа.

Он был так погружен в свои мысли, что негромкий шорох, раздавшийся в соседнем помещении, подействовал на его нервы, как удар электрического тока. Он отскочил в тень стеллажа и прислушался. Несомненно, это звук шагов!

Но был еще какой‑то странный звук, и он раздавался внутри книгохранилища. Андрес повернул голову вправо и с удивлением заметил, что из темного прохода навстречу ему движется автоматическая ремонтная тележка. Вдруг тот же звук раздался слева – еще одна тележка, набирая скорость, ехала навстречу первой. И прежде чем Андрес успел понять, что происходит, они сошлись и вытянули вперед манипуляторы, полностью перекрывая проход, по которому он пришел. Библиотекарь оказался в ловушке: позади была стена, а впереди – две явно недружелюбно настроенные тележки. В испуге он попытался забраться на книжный стеллаж, но тут изъеденный ржавчиной металл со страшным скрежетом треснул, и книги повалились с полок на пол, погребая под собой Андреса.

Андрес отчаянно сопротивлялся книжному потоку, но ему не удалось даже встать на четвереньки. Он почувствовал, что задыхается, и тут две тележки ухватили его манипуляторами и рывком освободили из плена. Теперь он снова мог дышать, но тележки по‑прежнему крепко держали его.

– Какое ужасное несчастье! – послышался из коридора знакомый голос, и в дверях показался человек в строгом черном костюме. – Какое ужасно неприятное происшествие! Немедленно прекратите! Немедленно отпустите его!

Автоматы, разжав свой захват, разошлись в стороны. Андрес снова был свободен. Правда, на куртке появились прорехи, на локтях – синяки, а один ботинок соскользнул с ноги и закатился под стол. Пришлось вставать на четвереньки и лезть за пропажей.

– Прошу у вас прощения! Это ужасно, так ужасно! – продолжал меж тем человек. – Вы ведь узнали меня? Я – Стиг, Стиг Адонис. Это ужасное недоразумение. Я только хотел вам помочь.

Андрес наконец дотянулся до своего ботинка, вылез из‑под стола и обулся.

– Вы называете это помощью? – поинтересовался он, указав рукой на автоматы.

Стиг побледнел.

– О, я понимаю! Я должен объясниться. Ваше возмущение справедливо. Но я тут не при чем. Это все клика Букминстера. Они решили подвергнуть вас наказанию, посадить под домашний арест.

Андрес пожал плечами, не скрывая своего недоверия к словам Адониса.

– О, поверьте мне, эти люди ни перед чем не остановятся. И все из‑за этого Документа! Они готовы попрать любые законы морали и нравственности, чтобы завладеть им. Но их действия противозаконны – заявляю вам со всей ответственностью.

– Кажется, раньше вы были с ними заодно.

– Только для конспирации! Это была временная мера! – Адонис прижал руки к груди. – Я не мог действовать открыто, ведь Дольф официально остается главой правительства. А я был при нем секретарем и заодно – шефом полиции и секретной службы. Мне все время приходилось маневрировать, чтобы меня не раскусили. Но сейчас ситуация сложилась настолько драматичным образом, что я просто не мог не вмешаться.

– Может быть, вы расскажите мне о том, какая сложилась ситуация? – предложил Андрес.

По форме это была вежливая просьба, но по тону – решительный приказ.

Адонис выглядел испуганным и без промедления начал рассказывать:

– Все началось со слухов.