Андрес замер – он узнал голос Изы. Однако экран коммуникатора оставался темным.

– Я слышу тебя! – крикнул он. – Я хочу тебя видеть! Здесь есть экран.

Иза засмеялась, словно зазвенели серебряные колокольчики:

– Это очень хорошо, но у меня нет камеры. Мне очень жаль.

– Где ты сейчас?

– Я не знаю точно, это какой‑то машинный зал или фабрика. Где‑то глубоко под землей. Здесь довольно скучно.

– Ты не в городе?

– У меня для тебя кое‑что есть. Ты слушаешь?

– Да! Да!

– Фу‑ри‑я! Ты понял?

– О чем ты говоришь?

– Фу‑ри‑я! Запомни! Это нужно для того, чтобы расшифровать символы.

– Что это значит?

– Понятия не имею, – голос Изы внезапно зазвучал тише. – Не знаю, увидимся ли мы еще… – и еще тише, почти на пределе слышимости: – Мне так грустно…

Из коммуникатора донесся треск статических разрядов, и связь оборвалась.

Андрес вздохнул и снова взглянул на коммуникатор. Было четыре часа утра – самое время позаботиться о себе. Он выглянул в коридор – пусто. Андрес быстро прошел по длинному коридору в фойе, спустился по лестнице и беспрепятственно выбрался на улицу. Ядерное солнце в соответствии с суточным ритмом померкло, и на город спустились сумерки. Андрес осмотрелся. Кажется, он находился в правительственном районе. Здание, которое он только что покинул, было госпиталем Министерства здравоохранения. Чуть поодаль он различил знакомый силуэт библиотеки.

Он задумался. С одной стороны, было бы чистым безумием возвращаться в библиотеку, но то, что сказала Иза, могло оказаться по‑настоящему важным. По‑видимому она рисковала, передавая ему эту информацию. «Фурия» – он понятия не имел, что названное слово означает, но это можно было проверить, воспользовавшись словарями и энциклопедиями. С этой мыслью он решительно зашагал к библиотеке.

Там снова было безлюдно и пустынно. Андрес беспрепятственно добрался до своего кабинета. На этот раз цветомузыкальное шоу Осипа не работало, однако причудливые орнаменты на стенах и на поверхности стола, состоящие из множества бесформенных разноцветных пятен, привлекли внимание Андреса. Он уже понял, что Осип любил загадки, что он интересовался причудливыми криптограммами. И Букминстер намекал, что Осип, возможно, знал где находится Документ. А вдруг здесь, в своем кабинете, предшественник Андреса оставил какую‑то зашифрованную информацию?

Андрес сел за стол, задействовал коммуникатор, подключил словарь иностранных слов и глобальную энциклопедию, набрал в строке поиска слово «Фурия». Ответ пришел незамедлительно:

Фурия (‑ии) ж. р. – 1) римская богиня мести, аналог. греч. Эринии

2) впавшая в гнев женщина 3) символ справедливости, законности, гнева (без множ. числа).

Римская богиня мести? Впавшая в гнев женщина? Что, черт побери, все это может значить? Он попробовал повторить запрос, но получил тот же результат. Может быть, он неправильно понял Изу? Или она сама ошиблась? Или он попросту не расслышал, что она говорила?

Он притянул к себе микрофон и произнес: «Фурия», – стараясь как можно точнее подражать произношению Изы. Потом на всякий случай запустил программу фонетического сличения. И это сработало – компьютер сразу выбросил ему два новых имени. Первым значился Шарль Фурье, политолог, вторым – Жан Батист Фурье, физик и математик. Оба ученых жили в XVIII веке. Какое же отношение они могли иметь к проблеме, волновавшей их отдаленных потомков? Без особенной надежды на успех Андрес вызвал на экран соответствующие словарные статьи и начал их просматривать.