Обе машины замерли. Соколов так же шепотом приказал в темноту люка:

– Руслан, бери автомат. Впереди на немецком говорят, надо проверить, чтобы не нарваться на пост противника.

Две фигуры в черных комбинезонах, осторожно ступая, двинулись в сторону от тающего облака измороси. Вдруг Омаев нырнул вниз за огромный камень и потянул за собой командира:

– Вон там они, камень в воду кинули.

Со свистом из-за пригорка вылетел камень и поскакал по тонкому льду замерзшего ручья, выбивая темные трещины в матово-снежном слое.

– Шайзе!

Полетел следующий камень, выбив еще больше темных отметин. Невидимые за кучей огромных валунов немецкие солдаты соревновались в меткости, бросая камни в замерзший ручей. Они так увлеклись, что даже не заметили, как из белесой мороси выскользнули две фигуры и метнулись к ним. Короткий крик, и охранник упал на лед, заливая черные отметины струйками крови из пореза поперек горла. Второй свалился чуть поодаль с проломленной прикладом автомата головой. Руслан замер с кинжалом в руках, вслушиваясь в звуки вокруг. Не слышал ли кто-нибудь, как успел вскрикнуть чертов фриц перед смертью. Но было лишь слышно, как шумела вода под тонкой коркой льда, качались ветки кустов, да скрипели под напором ветра наличники выломанных окон старой церкви. Омаев брезгливо вытер лезвие о сукно немецкой шинели и убрал нож в ножны на поясе. Серебряный клинок подарил ему дед, когда отправлял любимого внука на призывной пункт. Он сам сражался с ним против волков на дальних пастбищах в горах. Теперь же и его внуку пригодилось родовое оружие, бороться против другого зверя – фашистов, что напали на родную землю.

– Быстрее назад! – младший сержант уже метнулся назад к тридцатьчетверкам, торопясь как можно быстрее проскочить отрезок пути.

Но командир остановил его взмахом руки. Им повезло, что из-за тумана над поймой немцы не заметили старый проход к селу, поэтому и выставили здесь всего лишь парочку часовых. Но как только придет смена караула, сюда стянут все силы, технику, автоматчиков, поскольку по широким отметинам, оставшимся после гусеничных траков, поймут, что советские танки прошли в село.

– Руби ветки, будешь идти за машинами, заметать след от гусениц.

Командир сам подхватил обмякшее тело фашиста под мышки и оттащил в густой туман, потом отволок второе. Толчок тела сапогом, еще один, и германские золдатен полетели, словно куклы, вниз по берегу и мгновенно скрылись в густой вате тумана между камней и зарослей. Так лучше, теперь немцы могут и не заподозрить, что в село прорвались танки. Машины поспешно одна за другой проехали мимо разбитой кирхи и рванули дальше вдоль берега по дороге, что огибала каменный выступ, а дальше исчезала между валунов. За ними двигался Руслан. Он огромной метлой из еловых лап заметал глубокие следы на снегу. Пять минут, и даже звука двигателей не было слышно, снова лишь шорох ветра и перекаты воды под тонкой ледяной коркой.

Глава 3

Заброшенная дорога привела их к серой бетонной стене, за которой виднелись плоские крыши однотипных зданий. Перегородка из бетона бесконечно тянулась в обе стороны, огораживая огромную территорию завода. Алексей успел откинуть люк, вытянуться во весь рост на башне, чтобы найти в непрерывной ленте ограды проход или ворота, как вдруг раздался щелчок и высокий голос выкрикнул:

– Руки вверх!

Он поднял руки, но возле лица сложил их рупором и прошептал громко:

– Лейтенант Соколов, 3-я танковая рота, 1-я танковая дивизия. Мы пришли на помощь! Как перебраться через стену?

Над серым бетоном вдруг взметнулись две пшеничные косы и курносый нос. Девушка замахала руками:

– Быстрее, быстрее влево, там замаскированный вход. Быстрее, рядом немцы.

– Курс по левому флангу, – команда в ТПУ для мехводов развернула тридцатьчетверки влево.