– Курс по левому флангу, – команда в ТПУ для мехводов развернула тридцатьчетверки влево.

Тяжелые машины, приминая гусеницами битые куски бетона, покатились вдоль стены до места, где стоял обгоревший остов трактора с наваленными мешками. Из-за преграды вдруг наружу протиснулась запыхавшаяся девушка с косами:

– Ря… ря… рядовая Комова. Тут дырка, нет стены! Сейчас девочки сдвинут трактор, и вы сможете проехать. Мы его притащили сюда, чтобы прикрыть проход.

В тонкий проем между стеной и оплавленным железом техники вдруг начали пробираться девушки с винтовками на плечах. Одна, вторая, третья… Десятая. Еще и еще, целый ручеек из снайперов – стройных и округлых, в юбках, в кокетливо перепоясанных ватных куртках. С косами, длинными челками, светлыми кудрями, веснушками, острыми носами, курносые. От их лиц, тонких рук, талий, перетянутых ремнями, изящных шей в грубых воротниках ватников танкисты на своих местах окаменели. Лишь только когда черноволосая девушка со строгим взглядом повернула голову, так что черные косы до пояса взметнулись, будто две змеи, и сурово приказала:

– Ну что же вы встали, помогайте!

Только в этот момент мужчины пришли в себя и бросились на помощь – стали сдвигать кучу из железа, бывшего когда-то трактором, а также бидоны и мешки. С хрустом и грохотом наваленная маскировка откатилась в сторону. От шума девчонки так и присели, испуганно крутя по сторонам головами. Танки вошли в пролом, за ними девушки бросились обратно сооружать маскировку. Одна за другой тонкие фигурки исчезли за забором, будто не было танков и ручейка из снайперов. Лишь бесконечная ограда и куча мусора.

Соколов спустился на землю с брони «семерки» и приказал:

– Омаев, Бочкин, отвести танки внутрь здания, осмотреть территорию.

– Здесь нет немцев, основная масса на границе с другой стороны села, где магистраль. Здесь глушь и болото, они выстроили цепочку постов, – девушка с суровым взглядом замерла поодаль, оглядывая Соколова с головы до ног.

– Лейтенант Соколов, первый танковый батальон. Нас прислали вам на помощь, чтобы вывести из окружения.

В ответ девушка горделиво вздернула голову:

– Командир стрелковой роты третьей дивизии младший лейтенант Доброва. Мы бы и сами выбрались из окружения, просто ждали ночи, чтобы снять часовых и уйти через лес.

– Там болотистая местность, можно легко заблудиться. Правда, есть старая дорога, которая не обозначена на картах. Надо срочно уходить по ней, пока немцы ее не обнаружили.

Замечание Соколова еще сильнее задело девушку:

– Вы что, думаете, мы из леса не смогли бы выйти? Мы снайперы, между прочим, умеем отлично ориентироваться в лесу.

От ее сурового тона Алексей растерялся:

– Да, девушка, не имел я этого в виду. Территория обстреливается немцами, мы на танках кое-как проскочили, там автоматчики, зенитки выстроены на несколько километров. Так просто не пройти, очень невыгодный участок с огневой позицией фашистов в скалах.

– Я не девушка вам! – вспыхнула чернокосая. – А младший лейтенант Доброва! Мы не танки, нас не видно, как вы не понимаете? Конечно, вас обстреляли! По-пластунски Т-34 еще не научились двигаться, а вот люди умеют! Особенно снайперы!

Соколов вдруг вскипел, он бросил один из танковых экипажей защищать мост, прорывался сюда под огненным градом из пуль не для того, чтобы выслушивать капризные замечания от девчонки с двумя косами.

– Знаете что, младший лейтенант! Я старше по званию, и я решаю, как выходить из окружения. Вы подчиняетесь моим приказам согласно воинскому Уставу. Там сейчас десятки ребят погибли под обстрелом немецких пулеметов. Они вас пытались спасти, вытащить из немецких клещей! Это не игры какие-то, а война! И там за стеной около тысячи немецких автоматчиков, которые ждут вас, а когда дождутся, откроют огонь из всех орудий!

– Устав, значит! Игры! Понятно! – девушка сверкнула взглядом, полным молчаливой ярости, и вытянулась в струнку, подчеркнуто ожидая приказа.