– В госпиталь их надо, это после взрыва так бывает, контузия. – Соколов сидел на корточках рядом с Громовым, который бессмысленным взглядом водил вокруг себя, не реагируя на звуки. – Слух точно потерял на несколько дней. Сам не дойдет, везти надо на чем-нибудь. Да Кольку бы неплохо в госпиталь, – он глянул на Бочкина, бледного и обмякшего.

Парень сидел возле гусеницы танка, не в силах удержаться на ногах. В ушах до сих пор стоял гул от удара немецкого снаряда в башню, а изнутри поднимался мучительный позыв к рвоте. Перед глазами плыли черные круги, двоились силуэты, слабые руки и ноги совсем не слушались. Дежурный с автоматом наперевес махнул рукой в сторону Красногвардейска, куда уходила дорога:

– Это вам километров десять отсюда, штаб со всеми техническими службами на запад сейчас переходит, откуда немца выперли.

Соколов отрицательно покачал головой:

– Мы ждем приказа от комдива Котова, пока не знаем, в какую сторону двигаться дальше. Делать крюк нет времени.

Ефрейтор, что возглавлял дежурный пункт, развел руками:

– Ну у нас оставлять твоих танкистов нет смысла. Сейчас сюда передний край фронта перенесут, хлынет техника. Дорогу будут от остатков немцев освобождать. Трактора да связисты, медиков в технических службах не водится. Им бы в тыл надо, а не на передний край в окоп. А ближайший госпиталь – это полевой.

– Алексей Иванович, давайте я за управление сяду, доставлю в госпиталь и обратно, – предложил Руслан, который обеспокоенно метался возле зеленого Кольки. – Уж по дороге-то справлюсь с рычагами, район весь наш, на немцев не нарвусь.

Командир перевел взгляд на остальных. И отправить почти некого: весь экипаж двенадцатого после удара снаряда штурмтанка в тяжелом состоянии; Логунов с Бабенко кряхтят и возятся с перекореженным экраном, из-за которого башня перестала поворачиваться до конца и потеряла свои способности к обороне. Неопытного Хвалова одного страшно с ранеными отпускать, мехвод он хороший, но если что пойдет не по плану, то растеряется парнишка. Остается заряжающий его командирского Т-34, Руслан Омаев. Десять километров туда и обратно – это займет не больше 40 минут, справится опытный сержант. Приказа от комдива о завершении операции пока нет, сейчас вышлют пехоту, может быть, с поддержкой танков для проверки ситуации и очистки дороги. Час без одной тэшки они справятся.

– Бери «семерку» – и вперед. Как сдашь парней, мне доложи по связи, – коротко приказал он пулеметчику.

Руслан кивнул – он уже помогал подняться Бочкину, которого от каждого движения качало, словно лодку во время шторма. Только упрямый Колька отчаянно упирался:

– Я в госпитале не останусь, нет! Слышите, товарищ командир?! Дайте время отлежаться, я быстро приду в себя!

Старшина Логунов одной рукой по очереди закинул обмякших парней на броню, а потом внутрь танка. А Бочкину буркнул:

– Как честь отдавать сможешь, так обратно на фронт, понял? А сейчас давай к врачам дуй.

Николай дернул руку, чтобы приложить к голове, но промахнулся и сам себе ударил по носу. Внизу лейтенант Соколов с досадой покачал головой – дезориентация от контузии, вслух лишь мягко произнес:

– Ефрейтор Бочкин, боевая задача – доставить раненых в госпиталь и самому пройти курс лечения. Выполняйте.

– Есть, – бледный Коля скрылся за железным кольцом люка в башне. В темноте он с трудом на непослушных ногах добрался до ящиков со снарядами, подстелил шинель и наконец вытянулся. От слабости и шума в голове в груди все скручивалось в муторный комок. Колька прикрыл глаза и снова провалился в темноту без звуков и света.

Руслан за панелью управления прислушивался к рокоту двигателя, аккуратно подтягивая рычаги танка то вверх, то вниз.