Потому что была маленькой дурочкой и не знала, как я буду любить тебя и восхищаться тобой. И приносить по утрам в постель кофе…

Произнеся это, Джералд вновь стал ее целовать. Их языки переплетались, оглаживали друг друга и распаляли желание с новой силой.

Губы Эмили распухли от неистовых поцелуев Джералда. Все тело ныло и томилось от бурлящего возбуждения. Джералд плавно подводил ее к наивысшей точке сексуального полета. И вот теперь она наверняка знала, что в следующую секунду они воспарят вместе.

Когда Эмили проснулась, Джералда в постели уже не было. Сквозь слегка раздвинутые шторы пробивалась янтарная полоска солнечного света. Совсем как в детстве! – подумала она, вспомнив, что не любила плотно зашторивать окно в своей спальне.

Встав, Эмили накинула золотистый шелковый пеньюар и отправилась на поиски мужа. Но ни в кухне, ни в столовой его не оказалось.

Неужели Джералд не оставил ей предупредительной записки? Это было на него не похоже. Вдруг ее осенило, что она не заглянула в кабинет.

Миновав коридор и подойдя к заветной двери, Эмили уже хотела было распахнуть ее настежь, услышав доносящийся оттуда звучный голос мужа. Но тут обратила внимание на журнальный столик, расположенный сбоку от двери. На него миссис Крафт складывала ежедневную почту. Вот и на этот раз, едва вернувшись из отпуска, она уже приступила к делам и водрузила на столик пухлую пачку газет, журналов и всевозможных рекламных листовок. Сверху лежали письма – все, как обычно. Но вдруг взгляд Эмили приковал верхний конверт: на нем стояло ее имя. Господи, кто мог отправить ей послание на адрес мужа?

Эмили схватила конверт и быстро распечатала его. Ее глаза торопливо побежали по ровным аккуратным строчкам:

Не успела Эмили дочитать этот бред, как дверь кабинета раскрылась и на пороге, вполоборота к ней, возникла фигура Роберта Элтона, ветеринара, одного из ближайших соседей Джералда. Пока мистер Элтон напоследок заверял ее мужа, что с появившимся ночью жеребенком будет все в порядке, Эмили трясущимися руками засовывала недочитанное письмо в конверт. Она едва успела спрятать его в широком рукаве пеньюара.

Джералд заметил ее у двери и обрадованно произнес:

– Входи, дорогая, не смущайся! У нас тут крайне интересный разговор. Все это касается и тебя тоже.

Сделав глубокий вдох, Эмили улыбнулась и, как ни в чем не бывало, переступила порог кабинета. Джералд расхаживал из угла в угол, а у окна с папками и блокнотами в руках стояли его помощники. Их лица мгновенно обратились к жене мистера Спиллинга.

Эмили покраснела до корней волос и стыдливо подняла глаза на Джералда. Ей показалось, что муж едва сдерживает лукавую улыбку, пытаясь не рассмеяться.

– Друзья, поприветствуйте мою супругу, очаровательную миссис Спиллинг, которая осчастливила всех нас столь ранним визитом.

Обычно она не встает раньше одиннадцати, но для вас сделала исключение.

Эмили не знала, как повести себя в такой двусмысленной ситуации. Представ перед посторонними мужчинами в столь интимном наряде, каким является пеньюар, она боялась своим нескромным видом скомпрометировать мужа. Однако ее запоздалое бегство из кабинета, якобы вызванное смущением, выглядело бы слишком нарочито и даже неестественно.

В конце концов, что произошло? Она же не голой явилась сюда? Да наплевать ей на всех помощников мужа вместе взятых. Тем более после того, что случилось буквально минуту назад.

Итак, она отважно шагнула вперед и протянула чуть дрожащую руку мистеру Сигелу.

Мужчина вопросительно посмотрел на Джералда. Но тот кивнул ему, и Сигел мгновенно склонился к руке Эмили, запечатлев на ее нежной коже едва ощутимый поцелуй. Его примеру последовал и второй помощник Джералда – мистер Берни.

– Что ж, продолжим нашу увлекательную беседу. Речь, моя дорогая Эмили, в данный момент идет о доме Фрэнка Роулза, – объяснил он ей и, вновь повернувшись к помощникам, заметил:

– Да, вот еще что… Прежнюю архитектуру особняка необходимо сохранить, так же как и интерьер.