Джералд посмотрел на Эмили с нескрываемым восхищением.

– Ты очень мудрая женщина, миссис Спиллинг. И честная. Ответь мне, о чем ты мечтаешь, когда меня нет рядом?

Эмили задумалась на миг, затем уверенно произнесла:

– Я мечтаю о том, чтобы ты побыстрее вернулся. И о том, чтобы мы жили в добром согласии, никогда не ссорились и относились друг к другу с уважением и доверием. А еще мне очень хочется, чтобы Роулз Поинт стал прежним. Знаешь, Джералд, там было замечательно, до тех пор пока…

Эмили запнулась, и Джералд внимательно посмотрел на выражение ее лица. Оно было расстроенным. Эмили нашла в себе силы, чтобы продолжить этот разговор:

–., пока мать не разорила хозяйство. Она одолжила у дяди Фрэнка крупную сумму, чтобы сделать себе операцию. Но, как выяснилось потом, вовсе не сердце собиралась она лечить, а обратилась к пластическим хирургам, чтобы избавиться от морщин. Ей ни в коем случае нельзя было делать подтяжку лица и шеи, потому что у нее действительно нездоровое сердце. Но она нашла какого-то шарлатана, и тот ее прооперировал. Вскоре мама умерла. Мне жаль их обоих, Джералд, и дядю Фрэнка, и маму. Если бы ты знал, как мне их не хватает! Они не ладили друг с другом, но им просто не хватало взаимопонимания…

Джералд погладил Эмили по обнаженному плечику.

– Знаю, любимая. Но так устроена жизнь.

Признаюсь, я тоже тоскую по своим родителям.

– Значит, ты понимаешь, что я чувствую?

Как будто внутри меня образовалась пустота, и ее ничем нельзя заполнить.

На глазах у Эмили заблестели слезы.

– То же самое испытывал и я до тех пор, пока не встал на ноги. А потом в моей жизни появилась ты, Эмили. И я обрел свой мир.

В словах Джералда было столько любви и нежности, что они тронули ее до глубины души.

– Знаешь, дорогой, мне жаль своих близких еще и потому, что они погрязли в обидах друг на друга и до конца жизни так и не смогли выбраться из этого тупика. Притом дядя Фрэнк очень переживал за маму, зная, что у нее слабое здоровье. Но он не смог простить ей лжи. И не только в деньгах было дело. Всегда грустно, когда человек не считается со своими близкими… – Вздохнув, она замолчала.

В наступившей тишине Джералд тихо, но требовательно произнес:

– Обещай мне, что с нами такого не произойдет. И что мы всегда все недоразумения будем выяснять сразу, не откладывая в долгий ящик. Хорошо, Эмили?

Она внимательно посмотрела в наполненные тревогой глаза мужа и торопливо заверила:

– Обещаю, дорогой! Ты – единственный мужчина, которого я люблю и невероятно уважаю. Зачем же мне что-то скрывать от тебя?

Понимаешь, Джералд, в тебе столько благородства, щедрости, силы, что я не могу устоять. Каждый раз, когда ты появляешься передо мной, мне хочется упасть в твои объятия. И целоваться с тобой до бесконечности.

Джералд одарил Эмили страстным взглядом, потом, зажмурившись от наслаждения, прикоснулся губами к ее мягким волосам и начал ласкать шею, нежно приговаривая, что она для него – самая желанная во всем свете.

Эмили провела горячими ладонями по спине Джералда. Он мгновенно напрягся, готовый войти в нее с новой силой.

В следующее мгновение они погрузились в бурлящий водоворот страсти, где не было места словам, а лишь только прикосновениям, стонам, поцелуям, приносящим сказочное наслаждение.

Эмили отстранилась от Джералда лишь на секунду, чтобы прошептать:

– Почему я так долго ждала, Джералд?

Он, задыхаясь от возбуждения, ответил срывающимся голосом:

– Потому что не верила своему счастью.

Потому что была маленькой дурочкой и не знала, как я буду любить тебя и восхищаться тобой.