Мой голос был полон сомнений.

— Нерон сдержал свою клятву, как и я свою! — воскликнула мама, схватив меня за руку. — Ты можешь поверить в искренность его предложения.

— О какой клятве идет речь?

Перед тем как принять решение, я должен знать все. Мама поняла это и сдалась. Она повела меня к витой беседке, утопавшей в цветах. Внутри было уютно, на лавках лежали мягкие подушки, а на столе стояло угощение. Две служанки тут же поклонились нам, ожидая приказов, однако лучезарная отпустила их. Едва девушки вышли, она установила полог тишины.

Когда мы остались наедине, мама начала свой рассказ. Ее лицо было сосредоточенно, а сама она напоминала сжатую пружину.

— Регалии власти повинуются только кровному наследнику. Однако нигде не сказано, что это должен быть старший сын главной ветви древа рода. Один из наших предков хитростью захватил трон, хотя он был из младшей, дальней, почти забытой ветви. Однако регалии приняли его, и наш род стал во главе древа. Шли десятилетия. Трон передавался от отца к сыну, но прошлое, как ни прячь, все равно покажет себя. Потомки обманутого наследника хотели возглавить негодующих. Такие есть всегда и везде. Отец сумел договориться о браке, слиянии двух родов в одну ветвь, но я не видела смысла жить дальше. Без любимого, без ребенка все потеряло смысл, кроме мести. Я мечтала наказать отца за то, что не дал моему ребенку силу древа рода, что пожалел магию, обрекая тебя на смерть. Моя же должна была разрушить все его планы.

— Значит, светлейший уговорил тебя не совершать самоубийство, а взамен обещал даровать мне титул?

— Нерон дал мне цель, ради которой стоит жить. Я благодарна ему. Честь для него не пустой звук, он выполнит обещанное. Ты можешь ему верить.

Я кивнул, принимая ее доводы, и лучезарная заметно успокоилась.

— Я не виню тебя, и когда — нибудь мы станем семьей. Жаль, что ваши с отцом пути разошлись.

— Спасибо, что не отталкиваешь, не презираешь.

В голубых глазах стояли прозрачные слезы, и я, поддавшись порыву, обнял женщину. Нежный аромат материнской теплоты. Этот запах напоминал мне что — то такое родное. Ронга! Точно. Именно так пахла моя детская игрушка. Сшитый из грубой материи варгант, набитый разными цветами и травами.

— Игрушка была твоим подарком? — не сдержав любопытство, спросил я.

— Смешной вышел варгант. Я долго перешивала его. Каждый раз он казался мне недостаточно хорошим.

— Он был самым лучшим.

— Мне радостно слышать это.

С мягкой улыбкой на губах мама сняла полог и позвала служанок. Те быстро засуетились, подавая нам обед. Блюд оказалось много, и большинство из них были мои любимые. Когда я вопросительно взглянул на эльфийку, она лишь улыбнулась в ответ, приказывая служанке принести легкого вина.

Осторожно, будто два канатоходца, мы присматривались друг к другу, заводили несмелые разговоры и переглядывались, когда слова были не нужны. Впервые в моей душе поселился покой.

Марьяна

Рассвет только забрезжил на горизонте, а я уже стояла на холме ветров. Несколько лучей заскользили по сухой траве, заставляя ее показать свои колючки и засохшие цветы. В воздухе витало приближение зимы. Холодный ветер был неприветлив, заставляя меня кутаться сильнее в меховую накидку.

— Начало нового дня.

Вождь встал рядом и посмотрел на горизонт, туда, откуда день брал свой исток.

— Что подняло тебя так рано, или ты и не ложилась спать? — спросил орк, не обращая внимания на мою молчаливость.

Мужчина заботливо погладил меня по плечу, будто старался приободрить. Ветер сорвался диким порывом, подхватил опавшие листики и соскользнул с холма вниз к стану.