– Ведите себя прилично, мистер Маркем, – громко заявил герцог и помог девушке обрести равновесие. Его облаченная в шелк грузная фигура не сдвинулась с места. Он был, словно Дуврская скала, неподвластен времени, приливам и спешащим извозчикам. – В любом случае ты не будешь никуда совать нос. Ничего подобного. Просто держи глаза и уши открытыми и хорошо выполняй свои обязанности. Увидишь или услышишь что-нибудь интересное – немедленно сообщай.

– Сообщать? Но как? Когда?

Экипаж въехал на самую высокую часть Вестминстерского моста, и на мгновение перед ними показался весь Лондон, покрытый серой дымкой: вьющиеся ряды домов, разноцветные крыши, молочно-белая Темза с пятнышками кораблей. Прозрачный воздух и яркие краски германской осени остались в другом мире. В другой жизни.

– Мой дорогой мальчик. – Олимпия стал плотнее натягивать перчатки, двигая толстыми пальцами. Перчатки оказались качественными. Выдержали. – Ты в Лондоне. Ты – амбициозный молодой человек, желающий преуспеть в своей профессии. Каждый приличный юноша считает своим долгом регулярно навещать свою любимую тетушку, разве нет?

Глава 3

Дворецкий лорда Сомертона был в шоке.

– Собака, сэр? – в ужасе вопросил он, а его брови взлетели на лоб и вроде бы даже устремились выше – к потолку. Правда, эта цель была для них недостижима, поскольку потолок холла Сомертон-Хауса, украшенный замысловатой лепниной, имел высоту не менее двадцати футов.

Куинси, чувствующий себя в полной безопасности на руках у хозяйки, неодобрительно тявкнул.

– Это корги, – объяснила Луиза. – Мальчик. Зовут Куинси. Я, конечно, сам буду о нем заботиться. Потребуется только помощь кухарки, поскольку он весьма разборчив в еде.

– Кухарка! – фыркнул дворецкий.

– Да. Персонал в консульстве Хольштайн-Швайнвальд-Хунхофа, где мы жили, души не чаял в собаке. И с питанием у нас не было никаких проблем. Надеюсь, ваши люди тоже обладают необходимыми навыками.

– Не сомневайтесь, мой персонал эффективен во всех отношениях, но…

– Вот и хорошо. А теперь проводите меня в мою комнату. Его милость сказал, что я буду жить рядом с его покоями. Вы же понимаете, мы будем проводить много времени вместе. – Луиза направилась к лестнице, оставив свою большую дорожную сумку на сверкающем мраморном полу.

Главное – уверенность. С раннего детства она запомнила слова отца, не устававшего напоминать о важности уверенности в себе. Что бы ты ни делала, действуй уверенно, повторял князь Рудольф. Люди идут за уверенным человеком. Сомнение – погибель для лидера.

Ну, в данный момент она никого не вела за собой, разве что Куинси. Но принцип был действительно полезным в жизни – в этом она уже имела неоднократно возможность убедиться.

Дворецкий поспешно обогнал ее, чтобы показать дорогу. Поднимаясь по лестнице, Луиза машинально поглаживала шелковистую шерстку Куинси. Они миновали площадку второго этажа, где располагались гостиные и библиотека. Спальни оказались на третьем этаже.

Луиза была знакома с обычаем английских аристократов иметь разные – смежные – спальни. Поэтому с удивлением обнаружила, что, когда граф Сомертон говорил о смежных комнатах, он нисколько не погрешил против истины. Отведенное ей помещение явно предназначалось для графини. Это была большая комната, оформленная в голубых и желтых тонах, выходящая окнами в сад.