Ленивый рокот моря слышался все яснее с каждым шагом. Они миновали небольшую осиновую рощу, и за поворотом тропинки перед ними открылся ослепительно синий водный простор, сливавшийся на горизонте с небом.

Обогнав Маклина, Энн послала Касси вперед и подъехала к самой линии прибоя, завороженная мерным чередованием поднимающихся и опадающих волн и грациозными движениями чаек.

– Море заставляет нас понять, насколько мы сами мелки и ничтожны, – негромко заметил Фрэнсис. – Я иногда прихожу сюда… это помогает мне многое увидеть в истинном свете.

Энн кивнула. Ей вдруг захотелось остановить время, сохранить это волшебное мгновение, подобно драгоценному камню, который она могла бы держать в руках и любоваться им вечно. Некое шестое чувство подсказывало ей, что в будущем ей пригодятся эти воспоминания о пережитых на берегу минутах гармонии и покоя… Она взглянула на Маклина и обнаружила, что его глаза были такие же синие и спокойные, как небо у них над головой.

– Я знал, что тебе понравится, – сказал он с улыбкой. – Я хочу показать тебе еще одно место. Поехали!

Они неторопливо двинулись по узенькой каменистой тропинке, которая взбиралась на крутую вершину утеса. С правой стороны тропинку подпирали неприступные гранитные скалы, а слева был обрыв в несколько сот футов глубиной, и внизу бурлили волны. У подножия утеса громоздились огромные серые валуны – свидетельство землетрясения, произошедшего здесь много тысяч лет назад. Океан вздыхал, его необъятное лоно вздымалось и опадало, зеленые волны белой пеной разбивались о скалы.

Добравшись наконец до вершины, Маклин слез с коня, помог спуститься Энн и привязал лошадей к искривленному деревцу. Когда он подвел Энн к самому краю скалистого мыса, у нее перехватило дыхание: изрезанная береговая линия простиралась насколько хватало глаз.

– Мыс Чаек, – объяснил Маклин. – Там, где вода встречается с небом и землей, войнам и политике нет места во времени.

Энн безмолвно кивнула, глядя на белоснежных чаек, неподвижно паривших над мысом в восходящих потоках воздуха, и задумчиво взглянула на твердый волевой профиль Маклина. Да, он не из тех, кто наслаждается политическими интригами, составлявшими самую суть жизни ее отца… Иэн заверил ее, что только забота о семье вынудила его прибегнуть к столь низкому средству, как похищение.

– Мне очень жаль, что так получилось с Камеронами, – неожиданно прошептала она.

Маклин нахмурился.

– Кто тебе сказал? – спросил он, не сводя глаз с горизонта.

– Это не имеет значения.

– Бьюсь об заклад, что Дональд, – криво усмехнулся Маклин. – Вечно он печется о моих интересах, хотя его никто не просит.

Энн пожала плечами:

– Но это же так понятно… Он не хотел, чтобы у меня сложилось ложное впечатление о главе его клана. Он просто не мог этого вынести.

Маклин покачал головой.

– Мои люди приписывают мне больше благородства, чем я заслуживаю.

– Очевидно, они тебе доверяют. А когда судьбы стольких людей зависят от одного, это не шутка. Ответственность бывает очень тяжела.

– Верно, но иначе я не мыслю себе жизни.

Он окинул взглядом убегающий вдаль берег, а Энн не сводила глаз с его гордой головы, с могучего разворота широких плеч и думала о том, что будущее его клана находится в надежных руках. Ей было приятно, что Маклин привел ее в это укромное место на вершине мира. Если бы только можно было навсегда остаться здесь, вдали от тоски и одиночества, от неразберихи, царившей внизу! Очень неохотно ее мысли вернулись к отцу и его коварным интригам.