|
От них Энн узнала многое о нынешнем предводителе клана Маклинов. Оказывается, сэр Фрэнсис унаследовал титул в раннем возрасте, когда его отец не вернулся из тяжелого междоусобного сражения. Восемнадцати лет от роду, будучи совсем еще мальчишкой, он волей судьбы был вынужден стать во главе могущественного клана, и это произошло в один из самых трудных периодов бурной истории Шотландии. С тех пор прошло восемь лет, и все это время он с честью вел свой клан сквозь политические бури и приграничные войны. Многие уважаемые члены других кланов испытывали к нему уважение, граничившее с благоговейным трепетом. По всему Шотландскому нагорью о нем шла добрая слава. Он заслужил репутацию верного и честного друга, но никто не хотел наживать себе врага в его лице: все знали, что это небезопасно.
Из своего окна Энн не раз видела, как Маклин уезжает и возвращается домой в сопровождении горстки сподвижников. Иногда она слышала в коридоре его твердую походку и не знала, радоваться ей или сожалеть, когда он проходил мимо ее двери, не останавливаясь… Наконец, в тот самый день, когда она решила, что скоро сойдет с ума от вынужденного безделья, знакомые шаги замерли у ее порога. Раздался нетерпеливый стук в дверь, Энн откликнулась, и Фрэнсис Маклин вошел в комнату, сразу заполнив собой просторное помещение, ставшее вдруг слишком тесным. – Итак, госпожа Рэндалл, если вы избавились от своего дурного настроения, я пришел пригласить вас на верховую прогулку, – объявил он, нетерпеливо похлопывая себя хлыстиком по голенищу сапога. Будь он проклят, этот человек! Ну почему он вздумал непременно разозлить ее в тот самый момент, когда она решила относиться к нему хорошо? – Однажды мне уже довелось ездить верхом в вашем обществе, и у меня нет ни малейшего желания подвергаться такому испытанию еще раз, – холодно ответила Энн. Фрэнсис послал ей такую обезоруживающую улыбку, что в комнате как будто стало светлее. – Да будет тебе, милая, сколько можно злиться? Небольшая прогулка по пустоши пойдет тебе на пользу. Сегодня чудесная погода, вот я и решил сжалиться над тобой: хватит тебе сидеть в четырех стенах. Погода в самом деле стояла чудесная, и Энн не смогла устоять: еще одного дня, проведенного в заточении, она бы не выдержала. – Ну, хорошо. Если ты уберешься отсюда, я буду готова через пятнадцать минут, – заявила Энн и решительно направилась к шкафу за костюмом для верховой езды. Десять минут спустя Маклин вывел ее во двор. Лошади уже были оседланы и стояли наготове: значит, он был заранее уверен в ее согласии… Энн порадовалась, убедившись, что он выбрал для нее ту же самую красивую кобылу, на которой она приехала в Кеймри. Похлопав лоснящуюся шею лошади, Энн зачарованным взглядом следила за тем, как Маклин ловкими поглаживаниями успокаивает своего норовистого вороного жеребца, и наконец не удержалась от восхищенного вздоха: – Оказывается, Дональд здесь не единственный колдун. Вы ловко умеете управляться с лошадьми, сэр. – О, Люцифер на самом деле совсем незлой, – пояснил Фрэнсис, любовно проводя ладонью по мускулистому плечу жеребца. – Просто ему нужна твердая рука, чтобы он помнил, кто тут главный. Он подсадил Энн в седло, сам вскочил на спину жеребцу и направил нетерпеливое животное в ворота. Они пересекли дорогу, по которой прибыли сюда четыре дня назад, и отправились по узкой тропинке к морю. Энн молча ехала рядом с Маклином, наслаждаясь свежим воздухом и впитывая волшебную красоту весеннего дня. Обуревавшие ее страх и гнев испарились без следа. Свежий ветер дул ей в лицо и рвал с плеч плащ, который реял подобно гордому знамени у нее за спиной. Солнце излучало чистый нежаркий свет, воздух благоухал и казался сладким на вкус. Энн вдыхала его жадными глотками, чувствуя, как бездумное ощущение счастья заполняет ей грудь. |
