|
– Я не спал! – горячо запротестовал он. – Я просто… немного отдыхал.
Джеймс Камерон с любовью взглянул на своего младшего сына, с трудом сдерживая улыбку.
– Тебе давно уже пора в постель, малыш. Я же вижу, ты задремываешь вот уже в третий раз.
– Но Уилл еще не идет спать! Ну пожалуйста, сэр, можно мне тоже остаться, пока он не уйдет? – захныкал Эван. – Мы же с ним почти ровесники!
– Мы все скоро пойдем спать, – заверил его Фрэнсис. – Вот я, к примеру, просто мечтаю поскорей добраться до кровати. К тому же завтра здесь будет твоя мать, и она с меня голову снимет, если увидит темные круги у тебя под глазами. Мне совсем не хочется с ней объясняться. – Он встал. – Идем, я провожу тебя наверх.
В одной из многочисленных комнат замка для мальчика уже была приготовлена постель. Фрэнсис помог Эвану раздеться, погасил все свечи и хотел уже задернуть штору, чтобы лунный свет не бил мальчику в глаза, как вдруг Эван жалобно попросил:
– Прошу вас, сэр… не надо… не надо ее закрывать.
– Но тебе будет мешать свет, сынок.
– Нет, не будет! Я повернусь на бок, вот так. Я… мне нравится свет.
Фрэнсис кивнул и направился к двери.
– Сэр… – Мальчишеский голосок стал совсем тоненьким, в нем чувствовались слезы. – А как можно научиться… – он всхлипнул, – быть мужчиной?
Этот вопрос и слезы в голосе мальчика застали Фрэнсиса врасплох. Он вернулся к кровати и уселся на край рядом с маленькой, свернувшейся калачиком фигуркой.
– Ну… этому вроде как учишься постепенно. Трудно сказать, как это происходит. Мужчина воспитывается на примере того, что он видит, чему его учит жизненный опыт… Ну, словом, этому нельзя научиться за один день.
– А я все никак не могу научиться! Мне смелости не хватает, – признался Эван, тяжело вздохнув. – Мне было страшно, дядя Фрэнсис, мне все время было страшно. Отец и сэр Аллан не боялись… и Уилл тоже… даже когда солдаты вытащили их на площадь. – Он шмыгнул носом. – Мы думали, их п-по… повесят. – Эван сел на постели и судорожно ухватился за руку Фрэнсиса. – Я не хочу быть трусом, сэр. Хуже этого ничего быть не может! Скажите, как мне научиться быть храбрым?
Фрэнсис обнял мальчика за плечи и крепко прижал к себе.
– Быть мужчиной – это не значит никогда ничего не бояться, Эван, – негромко объяснил он. – Только дурак никогда ничего не боится, но дураки долго не живут. Страх очень полезен, если от него человек умнеет.
– Но ведь вы никогда ничего не боитесь!
Улыбаясь в темноте, Фрэнсис начал осторожно подбирать слова.
– Мне жаль тебя разочаровывать, старина, но я часто испытываю страх. Просто то, что ты чувствуешь, это одно, а как себя ведешь – совсем другое дело. Настоящий мужчина может испытывать страх, но при этом он держится с достоинством и не подает виду, особенно в присутствии врагов. Ты не трус, мальчик мой, нет, совсем не трус. Поверь, твой отец и Макгрегор чувствовали то же самое, что и ты. Просто у них опыта больше, и они умеют скрывать свой страх.
– Вы правда думаете, что мой отец тоже боялся?
– Конечно, боялся… немного. Я в этом уверен. Будь я на его месте, я бы тоже боялся. Вы, парни, попали в чертовски скверный переплет!
– Но как же мне научиться не показывать, что мне страшно? – стоял на своем Эван. – В следующий раз я хотел бы вести себя, как отец… или хотя бы как Уилл.
– А я молю бога, чтобы следующего раза вовсе не было, – засмеялся Фрэнсис. |