Энн бросила полный сожаления взгляд на Найджела Дугласа: ей хотелось сесть рядом с ним и обсудить новости из Данди. Пока мужчины были в отъезде, ей не хватало легких, ни к чему не обязывающих разговоров, его остроумия и забавных рассказов о службе при дворе короля Джейми Стюарта. Со времени его отъезда ей ни разу не выпало случая посмеяться…

Но Кэмпбелл ждал, и Энн послушно последовала за ним к дивану.

– Скажите, милорд, вы были в Данди по делам, или простой случай столкнул вас с моим отцом и привел сюда? – спросила она, усаживаясь.

– Увы, нас, как всегда, свели дела – и не слишком приятные. В последнее время участились набеги на наши земли, и с каждым разом разбойники становятся все более наглыми и дерзкими. На прошлой неделе сэр Александр Дорсетт послал в дань вашему отцу большое количество серебра, но обоз по дороге ограбили. А еще неделей раньше был уничтожен пороховой склад одного из английских аванпостов на границе. Вот все пострадавшие и встретились в Данди, чтобы обсудить, что можно предпринять.

– О разбойниках что-нибудь известно? Кто они такие? – спросила Энн.

– Пока мы этого не знаем. Они нападают глубокой ночью и не оставляют следов. – Тут Кэмпбелл надменно улыбнулся. – Но вы не беспокойтесь, сударыня, мы их скоро поймаем. Даже самые хитрые люди непременно совершают ошибки. Нашим незнакомым друзьям вскоре предстоит качаться на конце доброй английской веревки, уверяю вас.

– Это Маклин, я точно знаю, – уверенно заявил Гленкеннон. – Среди шотландских дикарей нет другого такого, кто мог бы подготовить и осуществить все эти набеги.

Сердце Энн больно подпрыгнуло в груди и забилось так сильно, что она слышала его стук у себя в ушах. Она уставилась на стиснутые на коленях руки, не смея поднять глаз.

– Набегами охвачена слишком обширная местность, такая работа не под силу одному человеку, – возразил Найджел Дуглас, наливая себе еще вина. – Скорее всего это дело рук нескольких бунтарей, которые хотят нажиться за счет Англии.

– Я тоже думаю, что это не Маклин, как бы нам ни хотелось доказать обратное, – подтвердил Кэмпбелл. – В ту самую ночь, когда был совершен набег на Мэйберн, я видел его своими глазами: он шатался по городу в обществе пары шлюх. Хоть и говорят, что Маклин занимается черной магией, даже он не способен оказаться одновременно в двух столь отдаленных друг от друга местах. К тому же хозяин трактира заверил меня, что Маклин пил, гулял с девками и тратил напропалую свои денежки в его заведении всю прошлую неделю. Это было как раз во время нападения на аванпост. Нет, это точно не Маклин, – повторил он. – Но если вы захотите повесить его просто ради забавы, я, к примеру, возражать не буду.

Энн упорно продолжала смотреть на собственные руки, прилагая все душевные силы к тому, чтобы удержать на лице вежливую внимательную улыбку, которая, похоже, так нравилась ее отцу. Итак, Фрэнсис шатается по городу и проводит время с гулящими девками… Господи, какой же она была дурой, как могла верить, что он до сих пор к ней неравнодушен… что он еще придет за ней! Фрэнсис никогда ее не любил, ни единой минуточки! Какое безумие – обманывать себя и вопреки очевидности питать ложные надежды, что в его действиях заключен какой-то трюк, что он хочет лишь поквитаться с ее отцом…

Каким-то чудом Энн все-таки удалось пережить этот бесконечный вечер. Она ушла к себе сразу после ужина, сославшись на головную боль, и тут же легла в постель. Ее глаза оставались сухими, но сердце заледенело. Надежды больше не было, все кончилось. Пока она в этой самой постели лила горькие слезы в подушку, Фрэнсис пил и проводил время с дешевыми женщинами!

Энн стиснула кулаки в мучительном приступе ревности и гнева, ногти больно впились ей в ладони.