– Не советую тебе доверять слухам, – нахмурился Фрэнсис. – Элизабет в сравнении с моей прекрасной леди – все равно что свеча рядом с солнцем!

Насмешливая улыбка сползла с лица Конрада: он вдруг понял, что его друг говорит серьезно.

– Могу я узнать имя этой дамы?

– Да, Конрад, ты имеешь право знать. Имя этой дамы – Энн Рэндалл.

У Конрада глаза полезли на лоб от удивления. Он тихонько присвистнул и рухнул как подкошенный на табурет рядом с Фрэнсисом.

– Что ж, я тебе одно могу сказать: ты уж точно легких путей не ищешь. – Он отхлебнул большой глоток вина, озабоченно глядя на Фрэнсиса, и внезапно громко расхохотался, хлопнув себя рукой по колену. – Клянусь телом Христовым, Рэндалл просто взбесится! Неужели ты собираешься снова похитить его дочку? Молодец! И будь я проклят, если не помогу тебе в этом деле!

– Придержи коней, Конрад. Я не собираюсь идти напролом. Ты что же – хочешь, чтобы за мою голову была объявлена награда? Лично я всеми силами постараюсь этого избежать.

Конрад тут же отрезвел.

– Извини, я чуть было не забыл об одном маленьком дельце: Гленкеннон ведь написал на тебя донос королю…

– Какая трогательная забота о моем благополучии, – сухо усмехнулся Фрэнсис. – Уверен: если бы тебе самому грозило повешение или четвертование, ты бы так скоро об этом не забыл.

– Да будет тебе, старик! Не так уж много лет прошло с тех пор, как меня ждала та же участь. Но ведь они тебя пока еще не поймали, и я не сомневаюсь, что мы сумеем обвести вокруг пальца тупоголовых англичан. Ладно, давай выпьем за здоровье госпожи Рэндалл. Я просто сгораю от любопытства: мне не терпится увидеть твою избранницу.

* * *

Следующие две недели прошли не без приятности: Фрэнсис и его люди отдыхали перед началом осенней кампании и разрабатывали планы новых набегов. Золотые июльские деньки текли, как мед, и поскольку от Гленкеннона не было ни слуху ни духу– все решили, что об этой опасности можно пока не думать. Но в один прекрасный летний день Фрэнсис вдруг получил грозное напоминание о том, что Гленкеннон вовсе не забыл Маклинов.

Возвращаясь с утренней охоты, Фрэнсис и десять его спутников ехали шагом по усеянной солнечными пятнами лесной дорожке. Все были в прекрасном настроении и добродушно спорили о недоигранной партии в шахматы, когда впереди вдруг раздался громкий крик:

– Маклин, на помощь!

Смех тотчас же замер. Летний ветер донес до них безошибочно узнаваемый лязг скрещенной стали, шум схватки… Фрэнсис молниеносным движением выхватил меч из ножен и пришпорил Люцифера.

Он галопом взлетел на холм и резко натянул поводья при виде страшной картины, представшей его взору в раскинувшейся внизу долине. Полдюжины вооруженных до зубов всадников теснили к крутому склону холма троих членов его клана. На глазах у Фрэнсиса один из его людей упал с лошади, другой зашатался в седле.

Фрэнсис испустил оглушительный боевой клич и, высоко подняв меч над головой, ринулся вниз по холму. Его спутники поспешили за ним. Атакующие всадники обратились в бегство, но не успели добраться даже до ненадежного укрытия, которое представляла собой прозрачная березовая роща на другом конце долины. Ударом меча Фрэнсис ссадил одного из противников, и тот попал прямо под копыта беснующегося Люцифера. Сквозь красный туман бешенства, заволакивающий глаза, Фрэнсис успел заметить, что эти люди – англичане, а это, без сомнения, означало, что они служат Гленкеннону.

Он уклонился от сверкающего клинка и так стремительно повернул Люцифера, что жеребец с размаху наскочил грудью на атакующую английскую лошадь. Она потеряла равновесие и отчаянно заплясала на месте, пытаясь выровняться. Фрэнсис сделал быстрый выпад мечом и разоружил противника страшным ударом, рассекшим плечевой сустав.