15

Сидя у стола в своем кабинете, Фрэнсис задумчиво глядел на бокал вина, который держал в руке. Последние шесть недель прошли очень успешно: пять удачных набегов на англичан, и ни единой потери! Должно быть, Гленкеннон с ума сходит все эти дни.

Он удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, можно позволить себе подумать о другом. И сразу же, как уже не однажды случалось за последние недели, на него нахлынули воспоминания об Энн. Поначалу Фрэнсис пытался бороться с видениями, которые преследовали его, пока он лежал без сна на жесткой земле или сидел на коне, всматриваясь в клубящийся туман. Но в конце концов он стал даже радоваться ее присутствию в своих мыслях: это приносило ему успокоение. Вопреки всем превратностям судьбы, вопреки рассудку он знал, что это невозможно. Но когда он думал о будущем, то всегда представлял себе Энн рядом с собой…

– Я не помешал?

Фрэнсис распрямился, как пружина, его рука инстинктивно потянулась к кинжалу на поясе.

– Конрад, ради всего святого! В следующий раз советую не подкрадываться исподтишка, а не то не дожить тебе до старости. – Вновь откинувшись на спинку кресла, Фрэнсис заглянул в серые глаза друга, искрившиеся весельем из-под спутанной темно-рыжей шевелюры. – Ладно, раз ты уже вошел, так хоть сделай что-нибудь толковое. Принеси сюда графин.

– Когда я вошел, у тебя был такой блаженный вид, будто ты мысленно уже провожал славного графа Роберта в последний путь, – заметил Конрад.

Он подошел к столу, захватив графин с вином и бокал для себя.

Фрэнсис усмехнулся и покачал головой:

– Ошибаешься, дружище, я думал совсем не о том. Мне грезилось куда более приятное лицо, чем физиономия Гленкеннона.

– Что может быть приятнее, чем видеть гибель своих врагов? Разве что речь идет о какой-нибудь прекрасной леди… – Конрад огляделся. – Где ты ее спрятал? Смерть как хочется увидеть личико поприятнее тех рож, с которыми мне пришлось сталкиваться в последние несколько недель!

– Думаешь, я такой дурак, чтобы привезти ее в Кеймри? Да я на пушечный выстрел не подпустил бы ни одну порядочную девушку к такому безбожному повесе, как ты. – Фрэнсис толкнул свой бокал через стол к Конраду, чтобы тот его наполнил. – Самое приятное лицо, какое мы тут видели за последние недели, это лицо Дональда: наконец-то он сбрил свою дурацкую бороду! Нет, старина, эту леди я прячу у себя в сердце.

– Гм… – разочарованно промычал Конрад. – Тогда какой в ней прок? Слушай, давай съездим в Данди, а то и в Эдинбург, если хочешь, и найдем себе женщин из плоти и крови. Они нам помогут приятно провести вечерок-другой.

– Я уже был в Данди и ничего себе по вкусу не нашел, – вздохнул Фрэнсис.

Конрад изумленно уставился на него.

– Не верю своим ушам. Раньше ты не был таким привередливым, Фрэнсис. Как видно, тут дело серьезное. Расскажи же мне, кто она… или нет, погоди, я сам угадаю! Неужели ты наконец сделал предложение Элизабет Макинтайр? Все окрестные сплетники только об этом и судачили целый год.

– Не советую тебе доверять слухам, – нахмурился Фрэнсис.