Он бросил на неё мрачный взгляд через плечо.

– Продолжишь давить, и тебе может не понравиться результат.

Что то зашипело под пальцами – тысячи крошечных дразнящих укусов. Обрадованная, она запечатлела поцелуй там, где укусила. Джад отвёл взгляд, сильнее прижимая руки к стене, отчего мышцы спины больше напряглись.

– Что ты сделал?

– Контролируемый телекинез. – От крайней сосредоточенности его голос казался арктическим льдом. Джад безумно опасен. Разум вновь попытался сказать ей что то важное, но Бренна была сосредоточена на том, чтобы достучаться до Джада.

– Послушай меня, ладно? – Она продолжила говорить, прежде чем он мог её перебить. – Я говорила с Фейт о большем, чем тебе известно. Она думает, что, может, Молчание не так уж плохо.

– Из за протокола у социопатов развязаны руки. – Его слова резали своим жестоким холодом.

Бренна вздрогнула.

– Ты словно меня порезал. – Возникло ощущение, будто нож прошёл очень близко к коже. И это напугало… Сантано Энрике час за часом дразнил Бренну скальпелями. Иногда не просто дразнил.

Джад окаменел.

– Прекрати прикасаться ко мне. Я теряю контроль.

В его голосе было что то такое, что заставило подчиниться. Она разжала руки и сделала пару шагов назад.

Джад, не оборачиваясь, произнёс:

– Я могу нанести урон телекинезом, и он напоминает порез. Я буквально могу превратить свою волю в лезвие.

Она сглотнула.

– Понятно.

– Я не хотел, – признался он.

Страх сменился нежностью. Боже, этот мужчина настолько упрям, и настолько не желал видеть правду. Он, скорее всего, покончил бы с собой, прежде чем причинить ей вред, и думал, что должен убедить её в этом?

– Я сказала, что мне показалось, будто ты меня порезал. На самом деле ты этого не сделал.

– Бренна, очень близко. Тебе нужно бежать, а не убеждать меня ещё сильнее проверять свои цепи.

– Верно, – согласилась она, сжимая кулаки, чтобы удержаться на расстоянии. Для неё прикосновения естественны, а их отсутствие – невыносимо. Особенно, когда дело касалось Джада. – Может, тебе стоит выбрать, что именно из Молчания ты хочешь оставить? Где указано, что ты должен принять или отринуть весь Протокол? Фейт говорит, что навыки, которым она научилась в Молчании, помогают ей сопротивляться каскадам плохих видений.

– А Саша?

Бренна с облегчением вздохнула. Он слушал.

– Ты прекрасно знаешь, что Саша. Молчание для неё вредно, потому что противоречило способностям. Но не для Фейт…

Он, наконец, повернулся к ней, и от выражения его лица Бренна замолчала на полуслове.

– Если Саша существует, то логично, что я существую.

– Не понимаю. – Инстинкты Вера подсказывали, что нужно удержать его прикосновениями. И необходимость этого была столь велика, что Бренна силой заставляла себя включаться в разговор.

– Я её полная противоположность. – Джад скрестил руки на прекрасной груди, которую ей хотелось погладить. – Она исцеляет. Я убиваю. Таковы наши дары.

Гнев прожигал её чувственность, но парадоксальным образом разжигал голод сильнее. О, как она хотела Джада Лоурена.

– Почему ты настаиваешь видеть себя таким? Ты помог исцелить меня, помнишь? – Он «подпитывал» Сашу психической силой, часто оказывался полностью истощённым, только чтобы появиться снова на следующий день.

Он отмахнулся от этого.

– Это слабейшая способность. А главную можно использовать только для смерти.