Оставалось скомандовать направить лошадей галопом, ну и в каскад. И скоро такие приказы последуют.

Ветер свистел в ушах, когда Бута, следуя команде старшины, подстегнул свою лошадь. Сердце стучало в унисон с ритмом копыт, и адреналин заполнил его тело. Он чувствовал себя частью чего-то большего, чем просто битва — частью великого дела, которое требовало от него мужества и решимости. И только при самоотдаче будет и «сытно» и «правильно».

Но было, как это часто случается, и личное. Бута собирался жениться. Вот только калым был неподъемным для парня. Влюбился же молодой воин в младшую дочь найома, угораздило же. Так что ему нужно становится героем, нужно вернуться с трофеями и стать уважаемым в роду человеком, чтобы точно заполучить свою любимую.

Скоро Бута, как и остальные русские воины уже увидел врага так отчетливо, что можно было, если напрячься, то и рассмотреть лица врага. Молодой воин вспомнил слова своего наставника: «Сила не всегда в доспехах, а в духе». И сейчас, когда его сердце колотилось от волнения, он понимал — именно дух будет решать исход боя. Бута готов.

— Бах-Бах! — конные стрелки уже начали разряжать свои карабины, за метров двести до противника.

— Бах! Бах! — стреляли во французов из револьверов казаки, приблизившись к врагу еще ближе.

Бута подумал о том, что сейчас мог бы сделать три-четыре выстрела из лука еще до столкновения с французами. Но пику нельзя отпускать, она залог таранного удара.

— Вперед! — раздался крик, и русская кавалерия устремилась вперед, как единое целое.

Лошади рванулись в галопе, копыта стучали по земле, создавая оглушительный звук. В этот миг все мысли о страхе и сомнении исчезли; осталась лишь цель — победа. Бута поймал себя на мысли, что больше сил и переживаний было в моменты ожидании боя. Теперь все эмоции, будто бы выветривает из головы встречный ветер.

— Пики товсь! — раздалась команда и все вокруг, как и Бута, приподняли пики, встали в стремена, изготавливаясь к столкновению.

Уже кто-то неподалеку от молодого воина был выбит из седла вражеской пулей, но большинство продолжали движение.

— Ура! — закричали все вокруг, но Бута не успел удивиться, что боевой клич Степи теперь используют и люди Леса и люди Гор.

И тут пика молодого воина, черканув по горлу первого врага, ударила в голову второго. Вряд ли кто так филигранно работал пикой, как Бута, который не только тренировался, но и имел талант.

Ржанье коней, крики и стоны людей, звуки ломающихся пик, выстрелы, грохот падение раненных животных… все смешалось в единую какофонию смерти.

Бута словно отключил лишние чувства, эмоции. Воин ощущал, как адреналин наполняет его тело, придавая сил. Каждый удар пики, каждое движение было отточено до автоматизма, и он действовал, как будто находился в трансе. Вокруг него разгорелась настоящая мясорубка, но он не мог позволить себе отвлечься на ужас, что царил вокруг. Вместо этого он сосредоточился на своих действиях. И все получалось и у него и русских калмыков. Здесь и сейчас французские гусары с саблями ничего не могли противопоставить тем воинам, которых недооценили и русское командование и французское.

Бута двигался вперед, уже сломалась его пика, он подхватил похожую у сраженного соплеменника. И разил… разил… потеряв счет убитым и раненым врагам. Общая динамика русского удара уже иссякла, теперь все решало лучшее вооружение и личная выучка кавалеристов. Все еще звучали выстрелы и Бута понимал, что стреляют скорее всего его союзники. Русские имели револьверы на вооружении, некоторые, так и по два. Потому двенадцать выстрелов могли сделать.

В какой-то момент сражение начало смещаться в сторону. Бута приподнялся в стременах, чтобы рассмотреть. Он был рослым парнем, а еще и обладал отличным зрением.