– И ты, значит…

– Ну да – заплатили изрядно. Вот и отрабатывал. Через тебя.

– Да я понял…

Подняв бокал, сотник неожиданно рассмеялся:

– Хитер ты, дружище Демид!

– Кто бы говорил! – следователь тоже хохотнул – тут как раз принесли рыбу.

– Понимаешь, я поначалу думал – ты молод и недалек, – старательно обсасывая косточку, признался тавуллярий. – Думал использовать тебя втемную… Однако вышло, что и ты использовал меня! Поверь, раздобыть греческий огонь даже мне было не так-то просто.

– Верю, – кивнув, Михаил потянулся к кувшину. – А вкусное вино! И рыбка.

– Миша, ты кто? – на полном серьезе спросил господин Евпатор. – Простой шестнадцатилетний парень? Да, судя по уму, тебе лет сорок, никак не меньше. Виден и жизненный опыт, и знания… и здоровый кинизм.

– У нас говорят – цинизм, – поправил юноша. – Кстати, ты обещал помочь с девами.

– Помогу, – следователь вновь стал собран и деловит. – Хотя Дукам сейчас не до вас – замять бы скандал! Однако отомстить могут, да и лишние свидетели им ни к чему. Вот что! Есть у меня знакомый в Галате… В приходе Святого Антония Падуанского… Думаю, он сможет приютить ваших девушек. Ненадолго – ну, так ведь скоро весна, домой поплывете!

– Месяц еще…

– Месяц – проживут. Смотрите только сами не наломайте дров. И девушек хорошо бы перекрасить. Хна, басма… красок для волос много, можно купить.

Стефана Дуку Миша убил за день до отъезда. Выследил и убил. На лесной дороге у загородной виллы. Подстерег, вытащил из заплечной сумы самострел с прицелом… За прицел – отдельное спасибо Кузнечику. Наставнику Тимофею… Димке…

Пришлось положить всех – не только самого Дуку, но и двух его слуг – или охранников – и возницу. Пусть. Пусть ответят. За Варвару, за Премысла… за всех.

Эпилог

Ратное. Июнь 1128 г.

Ах, как пели соловьи в кустах на околице! Выводили так, что заслушаешься. Тоненький серп месяца дрожал в синем ночном небе, в протекавшей рядом речке отражались золотистые звезды.

Михайла с Юлькой лежали в копне свежего сена, на заливном лугу. Просто гуляли весь вечер – притомились.

– Миш… – девушка взяла сотника за руку. – Ты про Царьград обещал рассказать…

– А ты – про судьбу. Про свою… – тихо прошептал Михайла. – Решила аль нет?

– Ну… я не знаю пока…

Сотник уселся, обнял себя за плечи… если бы курил и была бы сигаретка – закурил бы всенепременно – от нервности. Не решила она… Хотя понять девчонку можно. Выйдет за Мишу – будет хоть и знатной (для Ратного) особой, однако весь свой дар потеряет, станет обычной – как все. Надо это ей – не надо, вопрос ой какой сложный! Особенно для подростка…

– Ты думай… Если что – я пойму…

Юлька ничего не ответила, просто обняла Мишу за плечи, прижалась всем телом… Горячим, словно огонь – даже сквозь одежду чувствовалось.

Сотник чувствовал – вот только сейчас и оттаял. Немного, чуть-чуть. Всю дорогу, и даже дома, корил себя за гибель Премысла и Варвары. За то, что не выявил вовремя предателя Жердяя, а ведь, наверное, мог бы… За то, что не уберег своих. Эх, Варвара, Варвара краса, длинная коса… Единственное, что мог для тебя, сделал – убил. Ну, а как иначе? Никак.