– Эх, Гуня, Гуня… Время есть еще – думай.

Отчалили без лишнего шума. Судя по помятому, но вполне довольному виду Рогволда Ладожанина и многих его людей, отдохнули они в Ратном в целом неплохо. Как уже доложили сотнику – гулеванили с местными на скошенном заливном лугу. Там многие «на беседу» пришли, не только молодежь, интересно было «городских» послушать, тем более – из далекой Ладоги-Альдейгьоборга, да еще – заморских гостей! Гости и не чинились, про Ладогу, про Царьград-Константинополь рассказывали, вели себя вполне дружелюбно – с парнями не дрались, девок зря не задирали. Уж ежели те сами чего хотели… Такие тоже нашлись. Не шибко-то сильно еще было по деревням христианство, а по языческим-то традициям добрачный секс никаким табу не считался. И, буде нагуляет какая дева малыша от заезжего молодца – никто ее не обижал, не корил. Наоборот – коль смогла родить, значит, хороша, здорова – такую чего бы и замуж не взять?

– На мысе встанем, подождем караван из Турова, – дав распоряжение кормщику, пояснил Рогволд. Щегольская бородка его, заплетенная в две косички, развевалась на слабом ветру. Судно шло на веслах – не столь уж и широка Горынь-речка, чтобы поднимать парус.

Сидевший на корме музыкант, задавая темп гребле, мерно бил в бубен. Проплывали мимо родные берега – Ратное, Михайлов городок, луга заливные… а вот за деревьями показалось Васильково.

– Эй, гляньте-ко! – вытянув шею, выкрикнул Ждан.

Да сотник и сам уж заметил – выскочил из-за мостков челнок. Маленькая рыбацкая лодка-долбленка. Вылетела, погнала наперерез ладье – с чего бы? Гребцов – двое… что за люди? Эх, восходящее солнце в глаза…

В челноке гребли с остервенением, аж брызги. Однако ясно было – «Огненного коня» им не догнать. Зря только силы тратят.

– Наверное, думают – чужой корабль. Убежища хотят попросить, – вслух предположил Рогволд. – Украли что-нибудь… или еще чего натворили. Нужны такие тебе, господин сотник?

– Ну… разве что наказать.

– А как расследование вести будешь?

– Тогда и черт с ними.

– Господин сотник, – десятник Премысл неожиданно повернулся к Мише. – Может, случилось что? Я бы обождал малость… Туровского-то каравана еще не видать. Да и…

– А, похоже, там девки! – прищурился Жердяй. – Ну да! Вон, волосищи-то, косы… И гребут по-бабьи!

– Суши весла! – тут же распорядился купец. Зачем так быстро? Хм…

Судно затормозило, замедлило ход. Узрев это, в челноке радостно закричали.

Точно – девки! Интересное кино…

Опаньки!

Едва долбленка подошла ближе, как ратнинские тут же узнали Гориславу… и туровскую деву Варвару.

– Эй, вам чего надоть?

– Мы с вами хотим. Возьмите!

Любой моряк знает: баба на корабле – плохая примета. А тут – сразу две. И обе – просятся. Тут задумаешься, ага…

Впрочем, нашлись те, кто долго не думал.

– Я бы Гориславу взял – не дура… и в хозяйстве сгодится, – усмехнулся вдруг Ладожанин.

Сотник лишь хмыкнул:

– Хозяин – барин. Хочешь – бери. Мало тебе одной щеки расцарапанной…

– Варвара тоже не дура, – сообщил здоровяк Премысл. Сказал – и покраснел. Прямо пошел весь красными пятнами.

Не дуры, говорите? Ну-ну… Впрочем, на ладье капитан главный – Рогволд. Как решит, так и будет.