– Мистер Граймс, что случилось?

Она встревожилась еще больше, потому что он даже не постучался, а ворвался в дом, прежде чем она дошла до лестницы. Он быстро осмотрел каждый угол дома хитрыми черными глазками. Еще более странным Регги показалась свернутая в кольцо веревка из сыромятной кожи, висевшая на его руке.

– Ты здесь одна? – Он схватил ее за руку.

– Да. – Регина со страхом смотрела на него. – Эбби и Джона поехали в город за покупками. А почему вы спрашиваете? Что случилось, мистер Граймс? Это Пит Макаллистер?

Его напряжение тут же спало, а на губах появилась зловещая улыбка. Он пристально смотрел на девочку, которая была частой гостьей Трипл-Эл с самого раннего детства.

– Не волнуйся, дорогая. Все будет хорошо. Прежде чем она успела пошевелиться, он заломил ей руки за спину и связал их веревкой.

Регги кричала, боролась изо всех сил, пинаясь и стараясь вырваться.

Маркус завязал второй узел и крепко затянул его. Перетащив девочку в гостиную, он рывком усадил ее в кресло.

Он смотрел на нее сверху вниз, и в его глазах появилось зловещее выражение.

– Сиди тихо, представление только начинается. – Он подошел к окну и стал внимательно смотреть на пустынные холмы.

Он не обращал никакого внимания на испуганные вопросы и мольбы Регги. Она напрасно крутила запястья, пытаясь ослабить веревку, и наблюдала за Маркусом Граймсом с беспомощным недоумением.

Вскоре Люк Ньюкомб доставил Мэгги домой.

* * *

Пока Джона правил коляской, выезжая из Бакая, Абигейл не переставая восхищалась новым мольбертом и красками, которые она заказала не где-нибудь, а в самой художественной академии Сент-Луиса.

– Дождаться не могу, когда установлю мольберт и попробую новые масляные краски, – болтала она, отпивая глоток из фляги, которую они взяли с собой. Под соломенной шляпой с широкими полями ее щечки блестели. – Знаешь хижину объездчика на земле Холкомба, где остановился мистер Рид? Мне хотелось бы нарисовать пейзаж с этой хижиной, окруженной мескитовыми деревьями и полевыми цветами. На закате… – Выражение ее лица стало вдохновенным: видимо, картина ясно предстала перед ее мысленным взором, и она начала прикидывать в уме, какие лучше всего выбрать цвета и какие мазки лучше всего помогут ей добиться желаемого эффекта.

Сидевший рядом с ней Джона презрительно фыркнул.

– Не советую тебе ехать туда, пока мистер Холкомб не даст на это разрешения, – предупредил он. – Судя по тому, как Грета ведет себя в последнее время, я не удивлюсь, если узнаю, что он приказал Риду стрелять в каждого, кто там появится.

– Я уверена, что, если ты подъедешь к двери Холкомбов с букетом цветов в руках, Грета не допустит, чтобы кто-нибудь пристрелил тебя, – поддразнила его Эбби. К ее полному удовольствию, Джона покраснел как рак.

Вернувшись из Нью-Йорка, он по-мальчишески влюбился в Грету Холкомб, маленькую девочку, которую знал почти всю жизнь. Несмотря на то что он видел ее в школе каждый день и пытался вовлечь в беседу или проводить домой и понести ее книги, она больше не хотела иметь с ним ничего общего. Он вспоминал ее каштановые косички и веснушчатое личико, но затянувшаяся война за территории разрушила давнюю дружбу их семей, дружбу, благодаря которой он мог бы бывать рядом с ней на многочисленных вечеринках. Эбби, которая заметила, что Грета, в свою очередь, безнадежно влюблена не в кого-нибудь, а в Джейка Рида, находила эту ситуацию очень забавной. Вместо того чтобы восхищаться знаменитым охотником за бандитами, который по неизвестной причине так долго ошивался в округе Кориэлл, Джона смотрел на него как на соперника.