– Да, я солгала, – пробормотала она. – Мой… муж оставил мне совсем мало денег. Их едва хватило, чтобы оплатить билет до Форт-Уэрта.

– Не так уж страшно сказать правду, как считаешь? – Он покачал головой. – Оказаться банкротом не большое преступление, миссис Клей. – Перехватив руку, он взял ее за локоть и повел к трактиру. – Пойдем. Я покупаю тебе ужин.

Аромат бульона, смешавшийся с запахом картофеля, бифштекса и свежемолотого кофе, довели ее чуть ли не до обморока, настолько ей хотелось есть. Но гордость заставила Мэгги отступить. Слишком долго она жила за счет благотворительности. «Хватит!» – поклялась она себе, когда дилижанс проезжал границу Канзаса.

– Я вам очень благодарна, мистер Блейк, но, – она сглотнула слюну и вызывающе подняла голову, – я не принимаю подачек. Я верну вам долг, как только доберусь до Форт-Уэрта и устроюсь на работу. Договорились?

В глазах Сойера промелькнуло непонятное выражение, пока он смотрел на девушку в тени, падавшей от стены. Несмотря на то что она была измученной и жалкой, ее красота тронула его. Локон рыжевато-каштановых волос упал ей на щеку – единственная одинокая прядь, которая выбилась из ее крепко закрученного пучка, – и ему захотелось погладить ее. Ее темно-зеленые глаза казались огромными на бледном личике. Из-под густых золотистых ресниц они светились решимостью, гордостью и, заметил он, присмотревшись, – скрытой болью. Сойер Блейк вдруг почувствовал сладкую, томительную боль внутри. Айви умерла восемь месяцев назад. Очень давно.

– Конечно, миссис Клей, – сказал он. – Отдадите долг, как только сможете.

Столовый зал оказался маленьким, плохо освещенным из-за дыма сальных свечей и очень шумным. От пузатой печки в углу исходило приятное и соблазнительное тепло. Пассажиры дилижанса, кучер и другие посетители сидели за деревянными столами и болтали, с удовольствием накалывая вилками мясо и картофель и отправляя все это в рот. Когда вошли Мэгги и Сойер Блейк, все переглянулись, но, поскольку столы были заняты, опоздавшим пришлось сесть отдельно за колченогий столик у стены.

– Подайте нам тушеного кролика, бифштекс, картофель – в общем, все, что у вас есть! – прокричал Сойер повару, полному мужчине в засаленной одежде, суетившемуся на кухне. И кухня, и тарелки, и сам повар были на вид не чище, чем земляной пол под их ногами, но Мэгги это было абсолютно безразлично. Как голодный волк, набросилась она на еду, не замечая, что мясо было жестковатым, а картошка безвкусной. Она наслаждалась едой, будто сидела за столом, уставленным тончайшим китайским фарфором, а не грязными тарелками. Тошнота удивительным образом исчезла, а после того, как она насытилась, прошли и головная боль, и слабость.

– Ну вот, так-то лучше. Твои щечки снова стали румяными, – заметил Сойер, наблюдая, как она отпила глоток черного кофе и тут же заела его пирогом с черноплодной рябиной.

– Просто не знаю, как благодарить вас. – Мэгги наклонилась к Сойеру. – Я обязательно отблагодарю!

– По правде говоря, меня это не очень волнует. Отодвинув тарелку, Мэгги посмотрела на него, удивленно покачав головой.

– Я думала, что на свете не осталось джентльменов, но вы доказали мне, что я ошиблась. Вы добрый человек, мистер Блейк. Ваша жена – счастливая женщина.