Нервно облизнув губы, Мэгги посмотрела на него и прочитала в его глазах терпеливое внимание и замешательство.

– Сойер, ты… Ты станешь отцом моему ребенку так же, как я стану матерью твоим дочерям? Или это все меняет – я имею в виду воспитание ребенка от другого отца? Ты жалеешь, что предложил жениться на мне?

– По-моему, это еще один довод в пользу того, чтобы мы соединились. Мы поможем друг другу. – Его руки, лежавшие на ее плечах, напряглись. Он притянул Мэгги к себе и поцеловал в макушку. На миг она чуть не задохнулась от волнения. Как быстро все изменилось! Так гроза мигом уносит летнюю засуху…

– Клянусь тебе, Мэгги Клей, что, если ты выйдешь за меня замуж, я стану отцом твоему ребенку. Мы станем одной семьей, большой и дружной. Я всегда буду благодарен тебе и буду заботиться о тебе. Даю слово!

Одной семьей… Мэгги вдруг осознала, что всего за несколько минут переменилась вся ее жизнь. Ее судьба больше не зависела от нее одной, она больше не была одинокой, несущей в одиночку бремя ответственности за неродившееся дитя. У нее появилась возможность начать все заново с хорошим, сильным и, самое главное, добрым человеком, который сейчас стоял рядом с ней. У нее будет дом, в местечке под названием Тэнглвуд, семья, которая в ней нуждается.

– Ну, что? Скажи «да»! – настаивал Сойер, пальцами подняв ее голову за подбородок.

– Да.

Широкая улыбка, появившаяся на его лице, наполнила ее теплым, счастливым чувством. Впервые в жизни она кому-то нужна! И совсем не так, как Колину, который стремился только избавиться от скуки. Это было восхитительное чувство.

– Ты не пожалеешь об этом, Мэгги! – воскликнул Сойер. Он быстро и восторженно поцеловал ее в губы. – Все будет хорошо.

Мэгги ответила на поцелуй, но не потеряла голову, как с Колином. Она вела себя сдержанно.

В то же самое утро их брак зарегистрировал мировой судья, Дотти Мей выступила в качестве свидетельницы, и к полудню они уже ехали в Уэйко. На Мэгги было платье Дотти Мей – темно-синее, с маленькими перламутровыми пуговками и тонким шуршащим кружевным шлейфом. На ее пальце красовалось простое обручальное кольцо, которое Сойер купил в универмаге Форт-Уэрта и которое было чуть-чуть ей свободно. Надевая ей на палец золотое кольцо, сменившее колечко Амелии, которое он считал обручальным, подаренным первым мужем, он сказал:

– Теперь ты моя жена, начиная с этого дня и до самой нашей смерти. Можешь хранить то кольцо, если хочешь, но, пожалуйста, не носи его. Думаю, это было бы нехорошо.

Мэгги сидела рядом с Сойером в дилижансе, где они с четырьмя другими пассажирами и Дотти Мей ехали по бескрайней равнине Техаса. Муж держал ее за руку.

– Просто не верится, прямо как в сказке! – повторяла Дотти Мей, пока мимо окон экипажа проплывали мескитовые деревья и тополя, освещенные мягким ноябрьским солнцем.

Мэгги только улыбалась. Она отлично понимала, что это далеко не сказочный роман. Они с Сойером не влюбились друг в друга – они приняли обдуманное решение, основанное на практических соображениях и здравом смысле. И хотя казалось невероятным, что она теперь замужем за человеком, с которым знакома меньше недели, она не чувствовала ни сомнений, ни сожалений по поводу выбранного пути, а только искреннюю веру в то, что ее будущее будет не таким одиноким, как прошлое.