— Смутно. — Даньелл улыбнулась чуть шире. Блеснули мелкие ровные зубки, точно у котенка, изготовившегося прыгнуть на «бантик», привязанный к веревочке. — А как вам это удается?

— Что именно?

— Ну… ваши отношения. — Последнее слово Даньелл выговорила с забавной детской серьезностью. — Вам не трудно разграничивать работу и развлечения?

— Как ни странно, нисколько, — абсолютно честно ответила молодая женщина. — Мы умеем идти на компромиссы.

— Повезло вам! — Даньелл окинула оценивающим взглядом ноги собеседницы. — А Герберту нравится, как вы одеваетесь? — внезапно спросила она.

— Он просто в восторге!

— Понимаете… — Даньелл затеребила пальчиками жемчужное ожерелье, и Бетани поняла, что она пытается привлечь ее внимание к памятному подарку. — Насколько мне известно, Герберт предпочитает, чтобы его дамы одевались… чуть более консервативно.

— А вы знакомы со многими его дамами? — полюбопытствовала Бетани.

— О нет, от меня Герберт их просто прячет. И сюда обычно не привозит. — Даньелл многозначительно улыбнулась. — Уж я-то знаю мужчин!

— В самом деле? — удивилась Бетани.

— Ну еще бы! Мне известно, что у мужчин есть некие… потребности. — Даньелл, словно извиняясь, пожала плечами. — Прежде чем мужчина остепенится и обзаведется женой, ему нужно хорошенько перебеситься.

Отличный ход, подумала Бетани. Древний, как мир, аргумент: хорошие девочки этого не делают. А уж кто именно займет место законной жены, намек был более чем прозрачен.

Даньелл снова затеребила ожерелье.

— Нравится?

— Очень красивый жемчуг, — похвалила Бетани.

— Это подарок Герберта.

— Да, он мне рассказывал.

— Вам?!

— Ну, конечно, — мягко проговорила Бетани. — У нас нет секретов друг от друга. Я знаю, как Герберт к вам привязан… просто как к родной сестре!

Наступила тягостная пауза. Даньелл с трудом сдержала слезы, точно разобиженный ребенок. Но в следующее мгновение вновь взяла себя в руки.

— А вы в курсе, что сегодня Ронни Коннолли приезжает?

Бетани кивнула.

— Не знаю, упоминал ли об этом Герберт, но Ронни терпеть не может, когда вокруг него поднимается нездоровый ажиотаж, — небрежно обронила Даньелл. — Вы ведь не станете прямо с порога требовать у него автограф, правда?

— Более того, клятвенно обещаю не пытаться утащить на память кусочек его носового платка или галстука, — серьезно заверила ее Бетани.

— Я знаю Ронни с самого детства, — мило щебетала Даньелл. — Его мама — близкая подруга мамы Герберта, а я — ее крестница. Вы ведь с ней тоже незнакомы?

— Пока нет. Как-то возможности не представилось, — отозвалась Бетани, нимало не погрешив против истины.

— Она просто исключительная женщина! — похвалила крестную Даньелл. — Дама старого закала, если вы понимаете, о чем я. Леди Хендерсон всегда говорила: если что и поможет тебе выжить в современном сумасшедшем мире, так только традиции. Вот возьмем, например, брак…

Леди Хендерсон? Этот негодник Герберт даже не потрудился сообщить, что его мать — особа титулованная! Титаническим усилием воли Бетани сдержала накатившую панику.

— Да-да? — изобразила она вежливый интерес.