— Даньелл? — непонимающе повторил он.

— Ну, ты же ее видел. Она шла в нашу сторону. Разве не помнишь?

Сощурившись, Герберт глядел вдаль, точно моряк, высматривающий на горизонте долгожданную землю. И Бетани тут же почуяла неладное.

— Никакой Даньелл не было, верно? — спросила она.

Герберт собрался возразить, но тут вспомнил о договоренности в течение всего уик-энда говорить правду и ничего кроме правды. Кроме того, лгать Бетани ему очень не хотелось.

— Не поручусь. Померещилось что-то… Возможно, дело в освещении. Но вообще-то, скорее нет, чем да.

— Тогда зачем ты целовал меня?

Герберт убрал у нее со лба непослушный локон и улыбнулся самой загадочной из своих улыбок.

— Потому что мне захотелось. Я мечтал об этом поцелуе с тех самых пор, как обнимал тебя ночью. Да и ты вроде бы не возражала. Давай все спишем на пение птиц. Или на жару, если угодно.

— А когда я найду виноватого, что тогда? — спросила Бетани, с трудом сдерживая улыбку.

— На этот вопрос у меня нет ответа, — сознался Герберт, легонько дотрагиваясь до ее губ кончиком пальца. — Рядом с тобой я не в состоянии рассуждать здраво.

Бетани кивнула: пустяки, мол, и разговаривать тут не о чем. Взрослым, как и детям, свойственно вытворять глупости, и до причин здесь докапываться бессмысленно.

Равнодушная снисходительность молодой женщины на мгновение поставила Герберта в тупик. Но вот он поднялся и протянул спутнице руку.

— Пойдем. А то на ланч опоздаем.

Они неспешно возвратились к дому. Прочие гости уже собрались на террасе, наслаждаясь прохладительными напитками и приятной беседой. Перед генералом высился фужер с шампанским. Миссис Уильямс восседала рядом мрачнее тучи. Брюс, одетый для игры в теннис, явно скучал. При виде молодой пары лицо его заметно прояснилось.

Прелестная Даньелл, несмотря на крайне недовольный вид, как всегда, выглядела замечательно. Воздушное платье в цветочек и широкополая соломенная шляпа необычайно ее красили. А густые, распущенные по плечам волосы наводили на мысль о звезде телерекламы, демонстрирующей достоинства нового шампуня.

Может, Даньелл их все-таки видела? Иначе с какой бы стати ей дуться на весь белый свет? Бетани захотелось для большего эффекта взять Герберта под руку, но лицо его было пугающе отчужденным. Он услужливо выдвинул стул для своей спутницы, а сам отошел к противоположному концу стола.

— Чудесное утро, не правда ли? — заметил генерал.

— Весьма, — согласился Герберт.

— Весьма! — передразнил генерал, извлекая из ведерка со льдом очередную бутылку шампанского. — И это — современная молодежь! Уж я бы подобрал иные слова для описания прогулки с восхитительной красавицей!

Зардевшись, Бетани поспешно глотнула шампанского. Вот взять бы да растаять в воздухе, точно джинн из арабской сказки!

— А где же Эван и Берил? — спросила она, переводя разговор на безопасную тему.

— Поехали в аэропорт за Ронни, — сообщила Даньелл, обращаясь исключительно к Герберту. — Его самолет прибывает в три. — Девушка сняла шляпу и принялась томно ею обмахиваться. — Ох, Герберт, чуть не забыла: звонила твоя мама. Я ей сказала, что ты куда-то исчез, как сквозь землю провалился! И что ты приехал не один.

— Да? — равнодушно откликнулся Герберт.

— Ммм… Она очень обиделась, что ты не побеспокоился сообщить ей заранее.

Герберт загадочно улыбнулся, и только. А в следующее мгновение в дверях появилась Марджори с подносом и принялась расставлять тарелки, до краев полные всякими деликатесами.