Должна существовать куда более глубокая причина этого самого известного в мире предательства. И почему выбран такой условный знак как поцелуй, – знак близости, приязни, любви?

Предал из зависти? Возможно сам Иуда хотел возглавить общину сектантов. Чтобы командовать этими лунатиками в грубых власяницах: несколько заблудших женщин и полтора десятка лунатиков. Но Иуда даже устранив Христа не смог бы стать главой общины, водителем её. Были ученики и старше его, и приближённее, те же Пётр и Павел, которые ни за что не уступили бы ему первенства над общиной.

Вероятнее всего Иуда осуществлял (ценою вечного проклятия!) священную миссию: сделать Христа Богом! Возможно Бог‑отец послал Иуду с этой миссией, одарил его этой страшной миссией, чтобы через предательство сделать сына Богом Истинным. А если Иуда сам себе придумал и сам осуществил эту миссию богосоздателя? Тогда Иуде следует поклоняться чуть ли не с той же силою, что и Богородице, да что там, с большей силою, ибо она дала ему лишь облик человеческий. Иуда дал Ему Божий облик.

То что я пишу тут, – это ересь чистейшей воды. Я её сообщаю не во имя ереси самой, не для того, чтобы поблистать парадоксальным остроумием. Меня интересует архетипическая коллизия, миф о Христе и Иуде как общечеловеческая ситуация, вновь и вновь на разных уровнях жизни ежедневно проигрывающаяся на планете. Это коллизия Предательства.

Меня тем более интересует техника предательства, что я сам в полном смысле слова являюсь объектом предательства. В уголовном деле, возбуждённом прокуратурой против меня – я – играю роль Христа. Я глава общины – Национал‑Большевистской Партии. Меня погубить хотят Синедрион и Власть Цезаря, представленная Пилатом, прокуратором Иудеи. И разве ГенПрокуратура это не прокураторы?! Более того, Устинов повыше Понтия Пилата! Понтий Пилат был как прокурор, ну, скажем, Башкирии. А Устинов Главный прокуратор Империи. Здравые мысли, не правда ли?

Со мною на Алтае побывали двенадцать сподвижников, национал‑большевиков: в первый заезд в апреле‑мае 2000 года: А. Бурыгин, Н. Гаврилов, Глеб (фамилии не помню). Семь национал‑большевиков были арестованы на пасеке Пирогова: М. Шилин, С. Гребнев, Д. Бахур, С. Аксёнов, Голубович, Коля Балуев и А. Акопян.

Ещё двое: В. Золотарёв и Олег Ш., были со мною на Алтае с середины августа до конца сентября. Три, семь плюс два равняется 12, и я во главе их стола. Столько же, сколько сидели за столом в Кане Галилейской. Один из них рядом с Христом – поцеловал его. Я жду поцелуя предателя. Он уже был, впрочем.

Сверху было дано знамение. Вот как это было. Запись в моём дневнике 2000 года. "В ночь с 17 на 18 августа в избе Артура и Марины, алтайцев, в селе Боочи я проснулся при полной луне от звуков гонга. Рыжая полная луна в окне над горами и долгие звуки гонга (и больших труб?). Я вначале подумал, что это алтайское религиозное празднество и что ходят по дворам буддисты и бьют в гонг. Но затем я подумал, что это религиозная музыка в кассете в автомобиле (накануне, уже ночью к Тахтоновым приехали гости). Гонг звучал долго, не давая мне уснуть. Утром я узнал, что никто кроме меня гонга не слышал. Однако на стоянке в горах, куда мы поехали рано утром, оказалось, был сам Далай‑лама и потом приезжали ламы и установили ступу. (На месте, где сожгли, кремировали одного из предков Артура – девятого, если считать в прошлое, который был буддистом). Ступа установлена в месте, где центр Азии – равноудаленный от трёх континентов. Ступа – это ступенчатый памятник – обелиск с металлическим шаром и полумесяцем под ним, и два шарфа повязаны – синий и белый: «Центр Мира».

К этой неточной дневниковой записи следует добавить вот что. Две машины наружного наблюдения следовали за нами до самого поворота в тупик, где вдоль реки расположены несколько алтайских селений, предпоследнее из них – Боочи. Нас было шестеро: я, Шилин, Аксёнов, Акопян, Олег Ш.