— Что, например? — спросил Гордон.

— В результатах вскрытия указано, что в вечер убийства она выпивала. Она встречалась после работы с другом?

Деннис покосился на Майкла:

— Мы не знаем.

— Я тоже не знаю, и мне нужна ваша помощь, чтобы это выяснить.

Теперь Деннис и Гордон оба смотрели на Майкла:

— Майки, наверное, надо…

Я пожал плечами, давая понять, что следующий ход его.

— Вот что мы имеем, Майкл. Вы можете принять то, что говорит полиция, и дело закрыто, или вы можете все проверить снова и решить, перевожу я стрелки или нет.

Майкл взглянул на братьев. Деннис кивнул. Здоровый глаз Гордона смотрел с надеждой.

— Наши родители слишком многое пережили.

— Они тоже считают, что в этом я виноват?

Майкл кивнул.

— Тогда нам будет непросто.

— Нам надо все обсудить.

Я дал ему свою карточку с домашним и мобильным телефонами.

— Вы даете мне свой домашний? — удивленно спросил он.

— Я верю в то, что сказал вам. Решайте, будете ли вы мне помогать, и дайте мне об этом знать, но я в любом случае не отступлюсь.

Майкл колебался — возможно, уже готов был пожать мне руку, но не стал. Разговор был закончен.

Майкл и Деннис пошли к «мустангу». Гордон сел в пикап. Они уехали, и мы остались в тупике вдвоем.

— Ее братья… — вздохнул Пайк.

— Да, — отозвался я.

Вернувшись домой, я нашел карточку Бастиллы. Оперативники наверняка выяснили, на какие номера звонил Берд перед смертью и с каких звонили ему. Репортер, будь он настоящим, объявился бы, и Бастилла об этом знала бы. Я не рассчитывал, что она скажет мне правду, но мне была важна ее реакция.

— Бастилла, это Коул…

— Привет! Спасибо, что передали материалы. Леви их прислал.

— Мне это не составило труда. Не могли бы вы сказать, не поступало ли на телефон Берда звонка от журналистов, репортеров, новостных агентств?

— А почему это вас интересует? — насторожилась Бастилла.

— Девушка по имени Айви Казик привозила ему продукты из магазина. Берд сказал ей, что какой-то репортер пишет книгу о том, как его чуть не засудили по делу Ивонн Беннет. И еще сказала, что этот человек приходил к Берду незадолго до его смерти.

— Кто такая Айви Казик? — спросила после короткой паузы Бастилла.

— Она снимала комнату на Ансон-лейн. Помогала Берду, когда тот не мог сесть за руль. Возможно, вы захотите с ней познакомиться.

— Как пишется ее имя?

Я назвал имя по буквам и дал адрес Айви Казик.

— Бастилла, и еще…

— Дело закрыто, приятель. Мы со всем разобрались.

— Да? А звонил ли Берд тем, кто мог поставлять ему болеутоляющее? Откуда он брал оксикодон?

— Откуда вам известно про это?

— Я полагаю, вашу группу слишком рано распустили.

— Не вашего ума дело! — Она повесила трубку.

Я принял душ, обработал ссадины. Переодевшись в чистое, я почувствовал себя лучше. Но меня все еще беспокоили некоторые туманные моменты. Я не мог понять, зачем Чену велели сопоставлять неизвестно с чем образчики с одежды Дебры, взятые через столько недель после ее смерти. Если бы результаты указали на Лайонела Берда, об этом бы раструбили в новостях, значит, это не Берд.

Майкл Репко позвонил в половине девятого. Он говорил тихо, словно не хотел, чтобы его подслушали.