— Это мы тут шеи гнули. И вдруг получили приказ прекратить работу. А через неделю Маркс со своими болванами закрыл семь дел.

— Может, болваны лучше вас?

— Ага. И Берда достали у себя из задницы.

Дарси и Мэддакс оба смотрели на меня. Мы сидели в машине в Пасадене, под вязом. Их не должно было здесь быть, и им не следовало со мной беседовать.

— Так вот какой у нас с вами разговор без протокола, — сказал я.

— Вроде того. Мы считаем, что не надо было закрывать дело.

— А если я вам скажу, что дело не закрыто? Если я вам скажу, что оперативники собирали ниточки с одежды погибшей как раз тогда, когда Маркс делал заявления насчет Берда?

— Я скажу — продолжай, — прищурился Дарси.

Сначала я рассказал все про Ивонн Беннет, затем обрисовал Берда, вспомнил про остальные убийства и отметил, чем отличается от остальных убийство Дебры Репко. Дарси и Мэддакс почти ничего не знали о Лайонеле Берде и о других жертвах. Но они работали по делу Дебры Репко пять недель и жаждали со мной поделиться.

Весь день Дебра занималась своей работой в «Левередж», а потом вместе с пятью коллегами отправилась на вечернее политическое мероприятие, где помогала с интервью для СМИ. Как только интервью закончились, Дебра вместе со своей начальницей Кейси Стоукс дошла до парковки, потом каждая села в свою машину. Кейси Стоукс была последней, кто видел Дебру Репко живой.

На следующее утро Дарси и Мэддакс взялись за дело и уже было подумали, что легко справятся с ним.

— Владелец одного из магазинов, рядом с которым было найдено тело Дебры, — рассказывал Дарси, — позвонил и сообщил, что у него осталась запись убийства на камере наблюдения.

— Погодите! Так у вас есть пленка?

— Диск. Запись была цифровая.

Мэддакс махнул рукой, словно отгонял муху.

— Ничего там не было. Этот мужик купил аппаратуру для слежения — детишки по ночам лазили вокруг — и установил ее сам, но что-то напутал. Там вместо изображения одни тени.

— И вы ничего не разглядели?

— Наши техники сказали, что изображения вообще нет, и Дарси отнес диск свояку.

— Он работает в Голливуде, занимается компьютерными спецэффектами. Он обещал посмотреть, но тут у нас появились и другие зацепки.

Мэддакс перебил Дарси:

— Управляющий дома, где она жила, некто Агацци, выглядел вполне подходяще.

Дарси покачал головой:

— Тут мы с Мэддаксом расходимся. Ему нравится Агацци, но одна из соседок по дому, Шейла Эверс, сказала нам, что Дебра Репко встречалась с женатым мужчиной.

— Я лично считаю, она все выдумала, — покачал головой Мэддакс. — Никто больше ни о каких любовниках не упоминал.

— Мистер Репко, — сказал я, — говорил, что Бастилла и Мансон спрашивали про «Левередж».

Дарси с Мэддаксом снова переглянулись.

— Когда мы разговаривали в «Левередж» о том, как Дебра провела вечер, нам все рассказали. Потом появилась версия с возлюбленным. И когда мы сказали, что хотели бы побеседовать с их клиентами мужского пола, они дали задний ход.

— Они отказались сообщить, с кем она работала?

— Нам легко разрешили пообщаться с мужчинами — сотрудниками «Левередж», но когда мы попросили назвать мужчин-клиентов, они отказались. Мы настаивали, но без толку.

— Их клиенты политики, Коул. Нам позвонили и сказали, что начальство само разберется и нам сообщит.

— Начальство из Управления полиции? Из Паркер-центра?

— Звонили оттуда, но кто знает, с какого верха это пошло? Через пару недель нам снова разрешили работать в «Левередж», но они уже сами выбирали, с кем нам можно говорить.