Дальше говорил Мансон. Он рассказал, как они выявили связь между Уилтсом и четвертой жертвой — двадцатипятилетней проституткой Маршей Тринх. Когда они изучали ее приводы в полицию, оказалось, что она была одной из пяти проституток, которых Уилтс заказал для частной вечеринки. Он устраивал ее, чтобы задобрить могущественных спонсоров. Это было за месяц до убийства Тринх. Значит, Уилтс точно знал трех из семи жертв. А это уже цифра.

— Нам еще многое нужно сделать, Коул, — сказал Мансон. — Мы не можем допустить, чтобы вы привлекали к этому делу внимание. Уилтс должен быть уверен, что он в безопасности.

— Насколько близко вы к нему подобрались?

— Мы бы арестовали его, будь у нас что-нибудь конкретное. Но пока ничего нет.

— Думаете, он может сбежать?

— Вряд ли. Такие люди, как он, убеждены, что могут всех переиграть. Считают себя умнее всех. Он хотел, чтобы мы сочли Берда виновным, и теперь верит, что мы на это купились.

Мансон пристально посмотрел на меня:

— Мы из кожи вон лезем, чтобы распутать это дело, но наша главная проблема — вы. Вы таскаетесь в «Левередж», спугнули Казик, впутали Алана Леви.

Я прервал его:

— Минутку! Как это я спугнул Айви Казик?

Маркс фыркнул. Я посмотрел на Бастиллу:

— Бастилла, в чем дело? Вы нашли ее?

— Мне и не надо было ее искать. Она сама позвонила. Хотела подать на вас жалобу. Говорила, что вы обвинили ее в незаконном распространении наркотических препаратов.

— Я спросил, не приносила ли она Берду оксикодон.

— Она восприняла это как угрозу.

— А что она сказала про репортера?

— Не было никакого репортера. Она его придумала, чтобы избавиться от вас.

Интересно, подумал я, нашел ли ее Леви? Возможно, ему она сказала то же самое. Бастилла собрала все материалы в коробку.

— Все готово, босс.

Маркс кивнул и снова уставился на меня:

— Так что вы собираетесь делать? Мы можем рассчитывать на вашу поддержку?

Я покосился на Пайка, тот кивнул.

— Мне это не нравится, но я понимаю, что́ вы пытаетесь сделать. Я не согласен быть безучастным зрителем, но и игру вам портить не буду. Я на многое способен.

— Это мы посмотрим.

Маркс протянул мне руку. Это меня удивило, и я, наверное, слишком долго колебался, но все-таки ее пожал. Он ушел, больше ничего не сказав. За ним вышли Бастилла и Мансон с документами.

Мы слышали, как они уехали. Затем я подошел к телефону и позвонил Алану Леви. Ответил его помощник Джейкоб.

— Извините, мистер Коул, его нет. Что-нибудь ему передать?

— Будет проще, если вы дадите мне его мобильный.

Джейкоб мне мобильного не дал, но пообещал послать сообщение Леви.

Я повесил трубку и повернулся к Пайку:

— Поедем встретимся с Айви. Если я ее напугал, посмотрим, что будет, когда она увидит тебя.

— Ты не думаешь, что она лжет?

— Кому-то лжет. Вопрос только кому.

Когда мы были уже у двери, позвонил Алан Леви.

Разговор с Леви дался мне нелегко. Алан пытался помочь, но я дал Марксу слово, поэтому не сказал Леви, что подозревают Уилтса. Зато рассказал про Айви Казик.

— Я снова говорил с Бастиллой. Она сказала, что историю с репортером Айви выдумала.

Алан помолчал и сказал:

— Надо бы поговорить с этой девушкой. Я сегодня ездил к ней, но ее так и нет дома.

— Когда вы позвонили, мы с Пайком как раз собирались к ней.