— Легче сказать, чем исполнить. Фактически ты пока согласился уступить ему лишь кресло председателя в совете директоров.

— Вовсе нет. Нашим главным козырем является важное открытие, с которым он сегодня познакомился. Чарли, ты видел его глаза, когда включили свет после демонстрации опыта? Годдар не просто сел на крючок. Он заглотил его до самых кишок и готов прыгнуть на сковородку. Тебе остается только уточнить детали. В общем, заканчивай это дело, и пусть выписывает первый чек. Никаких дополнительных процентов, а с него причитается не меньше четырех миллионов баксов в год. Нам надо обязательно сохранить лидерство.

— Ладно, я попробую, хотя этим лучше бы заняться тебе самому. В таких вопросах ты выглядишь более убедительно.

— Вряд ли.

Кондон покинул кабинет, и Пирс опять остался наедине со своими грустными мыслями. Он снова проанализировал все, что услышал от Лангуайзер. Итак, Реннер собирается провести обыск в его квартире и осмотреть машину, на этот раз имея в кармане официальное разрешение и уже куда более тщательно. Похоже, он рассчитывает обнаружить пусть и мелкие, но твердые доказательства того, что в этой машине перевозили тело Лилли.

— Господи! — чуть не вскрикнул Пирс.

Он решил проанализировать ситуацию тем же методом, которым всегда пользовался при оценке результатов лабораторных экспериментов, — снизу вверх и от простого к сложному. Взглянуть на факты под одним углом, а затем повернуть их другим боком. Истолочь образец в порошок и взглянуть на частички через увеличительное стекло.

Для начала главное — ничего не принимать на веру.

Пирс взял блокнот и на пустой страничке выписал основные фрагменты беседы с Лангуайзер.

Обыск: Квартира

Дом на Эмэлфи-драйв

Машина — второй раз — вещественные доказательства

Офис/Лаборатория?

Полицейский отчет об отпечатках пальцев:

Отпечатки везде — в том числе, на пузырьке с духами

Пирс задумчиво поглядел на строчки, но никаких идей в голову не приходило. Тогда он вырвал страницу из блокнота, скомкал и бросил в мусорное ведро, стоявшее в углу кабинета, но промазал.

Откинувшись на спинку стула, Пирс устало прикрыл глаза. Он понимал, что должен позвонить Никол и подготовить ее к неизбежному. Полиция в любую минуту могла оказаться у нее дома и начать обыск. Никол по своей природе крайняя индивидуалистка и вторжение в свои владения будет переживать очень болезненно, что окончательно похоронит надежды Пирса на воссоединение.

— Проклятие, — пробормотал он, осознав возможные последствия.

Выйдя из-за письменного стола, Пирс подобрал валявшийся на полу скомканный листок и вместо того, чтобы еще раз попробовать попасть в корзину, отнес его к столу, где аккуратно разгладил.

— Ничему не верить, — произнес он вполголоса.

Слова, выписанные на измятой странице, сначала привели его в чувство, но потом он понял, что, по сути, они ничего не значат. В остервенении Пирс снова скомкал листок, скатав из него шарик, и уже приготовился отправить его в корзину, как вдруг внутри что-то екнуло. Разгладив многострадальную бумажку, он внимательно прочитал одну из строчек.

Машина — второй раз — вещественные доказательства

Ничему не верить. Ведь это значило, что еще никто не доказал, что именно полиция рылась в его машине. В голове сверкнула искра озарения. А если вовсе не полиция обыскивала его машину? Тогда кто же там шарил?

Зато дальнейший ход рассуждений Пирса был вполне очевиден. А почему он вообще решил, что его машину обыскивали? Правда состояла в том, что никаких доказательств этого не было. Единственное, что можно было сказать наверняка, что в его машине, припаркованной на аллее рядом с шоссе, кто-то побывал.