— Ну, так закончи ее, — завизжал на него колдун. — Если не хочешь возвращаться, так кончи ее хотя бы. — Он затопал ногами и плюнул в фамильяра — ему очень хотелось ударить его, но было страшно, и от этого он бесился еще больше. — Кретин, кончай, я тебе говорю, ублюдок. Господи, я этого не вынесу. — И колдун хлопнул себя руками по голым, опустевшим бокам. Сунул ладонь в полость под сердцем. Воя от боли, с перекошенным лицом он шарил у себя внутри. Его раны не кровоточили, и все же, когда он вынул из себя руку, она была красной и мокрой от прикосновений к внутренностям.

Он снова крикнул и тряхнул рукой в сторону фамильяра, так что на того брызнула кровь.

— Ты этого хочешь? Да? Ты, ублюдок. Возвращайся или прекрати. Сделай что-нибудь, чтобы закончить.

Из шеи фамильяра вырвалась паутина тонких нитей, которая сначала развернулась вокруг него наподобие веера, а потом сложилась в черные шевелящиеся брыжи. Каждое волоконце выхватило из воздуха какое-нибудь насекомое и с ним вернулось назад. Мухи, осы, увесистые шмели образовали хитиновый воротник, который как бы пристегнулся к шее фамильяра под его человеческой челюстью. Тонкие волоски хватательных усиков пронзали эту копошащуюся опухоль, овладевали каждой составлявшей ее живой тварью, использовали их, превращая в орудия. Не в силах оторваться и улететь, насекомые в унисон били крыльями, издавая ровное гудение.

Вибрация резонировала в его ротовой полости. Он сделал ртом движение, которое не раз замечал у других. Гудение насекомых наполнило его и сложилось в звук, губы придали ему форму.

— Солнце, — сказал фамильяр. Щекотка жужжащей речи вызывала в нем любопытство. Поверх тающего нагого плеча колдуна, поверх стоявшей в отдалении старухи он показал ввысь, в небо. Закрыл глаза. Снова пошевелил ртом, вслушиваясь в свои тихие слова. С неба на покореженные машины падали солнечные лучи, они рикошетом отскакивали от блестящего стекла и металла, и фамильяр воспользовался ими, нагревая кожу.

Статья из медицинской энциклопедии

© Перевод Н. Екимова

НАЗВАНИЕ: Ящур Бускара, или Червеслово.

СТРАНА ПРОИСХОЖДЕНИЯ: вероятно, Словения.

ПЕРВЫЙ ЗАФИКСИРОВАННЫЙ СЛУЧАЙ: Примоз Янса, чтец слепого священника из города Блед на территории современной Словении. В 1771 году в возрасте тридцати шести лет Янса покинул Блед и отправился в Лондон. Первая запись о его пребывании здесь (она же и первое описание случая ящура Бускара) содержится в письме Игнациуса Санчо к Маргарет Коксидж, датированном 4 февраля 1774 года.

СИМПТОМЫ: Инкубационный период длится около трех лет, в это время инфицированный страдает от сильных головных болей. К концу этого периода ящур Бускара, как считается, достигает своего полного развития, что проявляется в постепенном угасании умственных способностей больного и резких переходах между тремя основными состояниями: почти полной ясностью сознания; лихорадочными поисками возможно большей аудитории; потоком неудержимой, истерической глоссолалии. Самюэль Бускар обозначил их как апатичное, вступительное и красноречивое, чем, несомненно, выразил свое отношение к болезни.

Через промежуток от трех до двенадцати лет болезнь входит в свою завершающую стадию. Процесс потери разума, до сих пор постепенный, существенно ускоряется, вследствие чего больной или больная месяцами не выходят из вегетативного состояния.

Те, кому довелось стать свидетелями бессмысленных «выступлений» больного ящуром, сообщают, что в его безумном лопотании часто звучит одно и то же сочетание звуков, именуемое червесловом, произнеся которое, страдалец всякий раз ненадолго замолкает, точно ждет ответа. И, если кто-то из слушателей повторит его за больным, тот недвусмысленно выражает удовольствие.

Позднее именно среди тех, кому удалось это слово повторить, и обнаруживаются новые заболевшие.